Они попросили меня прислать им имеющийся у меня материал. Я передал им двухстраничный документ из больницы, различные медицинские бюллетени и описания симптомов, которыми Отто делился в своих письмах Шарлотте.

В ходе беседы с профессорами Блэк и Даеид я больше узнал о человеческом организме с точки зрения патологоанатома. Они спрашивали о состоянии останков Отто, о том, каким был первоначальный гроб, саван и одежда, в которой его похоронили в первый раз, в 1949 году. Я мало что мог им сообщить. Как я объяснил, его уже один раз эксгумировали, из могилы в Риме. Много лет останки хранились в ящике в саду Шарлотты, потом попали в другой дом, потом были погребены на кладбище деревни Фибербрунн в Тироле. Если мои собеседники были удивлены моим рассказом, они этого не показали.

Сохранились лишь кости? Я не знал.

Были ли там волосы, ногти? Я и этого не знал.

Поднимали ли первый гроб, помещали ли его в другой? Вынимали ли и перекладывали ли куда-либо останки Отто? Что стало с первым погребальным саваном? Мне приходилось раз за разом пожимать плечами.

Они объяснили, зачем обо всем этом спрашивают. Многие факторы в совокупности влияют на состояние тела после погребения. Имеет значение глубина захоронения, свойства почвы, ее кислотность, уровень грунтовых вод, активность мелких грызунов и насекомых. Волосы лучше сохраняются при высоких температурах, если влажность невысока. Деревянная основа первоначального гроба, предметы облачения, погребальный саван могут предоставить искомые ответы, ибо в них могли впитаться физиологические жидкости с доступным для измерения содержанием яда.

Сью показала мне график. «По мере разложения тела и тканей тело оказывается в „супе“ жидкостей, если они не уходят из могилы. Они немного кислые, поэтому разъедают мягкие ткани. Останки представляют собой скелет, кости, покрытые бурой пленкой. Представьте, что скелет обмазан шоколадом, если это поможет вам дорисовать картину. Физиологические жидкости проникают в дно гроба, в облачение и в саван, если он есть».

Следовательно, требовалось больше сведений о содержимом гроба Отто Вехтера при втором захоронении. По словам Хорста, он никогда не заглядывал в ящик с останками в саду матери. Сью сказала, что не готова на основании такой информации гадать о причине смерти. Здесь требовался квалифицированный медик, каким она не была: «Мы не можем высказываться о причине смерти, тем более при предположении о лептоспирозе, болезни Вейля».

Не была она и экспертом по ядам. Здесь требовался токсиколог. Как она объяснила, некоторые яды проявляются в тканях тела, но если единственная наличная ткань — костная, то возможности получения внятного результата ограничены. Дело в том, что в клетках костей, в отличие от волос и ногтей, очень замедлен процесс сменяемости клеток. Поэтому кость вряд ли впитала бы яд из желудочно-кишечного тракта за короткий период между его применением — скажем, за обедом с Карлом Хассом в субботу 2 июля — и моментом смерти спустя 11 дней. «В костях клетки не обновляются так быстро, за неполные две недели».