Ну что ж, я с удовольствием. Все ей приготовила, она страшно довольна, француз тоже. Даже пригласили с собой отобедать. Ну, да уж это было бы неделикатно с моей стороны.

Ну, она такая милая, пригласила еще приходить, пирог спечь.

Как подумаешь — какую роль играет в жизни случай! Ведь не заговори она тогда о варениках, ничего бы не было, а теперь вся судьба моя перевернется. Почему? А вот почему: стряпня моя понравилась, и, по-видимому, мадам Бурси почувствовала во мне настоящего человека, и предлагает она мне следующее: открыть с ней вместе пансион на берегу моря в купальный сезон. Небольшой, комнат на двенадцать. Она, значит, дает свой опыт, а я труд — буду готовить и убирать комнаты, ну а в свободную минуту починять белье и садик прибирать — садик небольшой.

— Я не совсем понимаю, какой она такой опыт дает?

— Опыт? Как не понимаете? В таком деле самое главное — это опыт. Без опыта абсолютно ничего не сделаешь, шагу не ступишь. Это дело сложное — пансион. Это надо массу знания, умения, всяких расчетов. Одна я ни за что ничего бы не смогла. А она золотой человек. У нее уже два пансиона было. Оба прогорели. Она на этом деле собаку съела. С ней можно быть спокойной. Не пропадешь. Дело будет страшно выгодное, только не знаю, где я денег найду.

— Каких денег? Вы ведь будете жалованье получать?

— Ну, конечно. Четыреста франков на всем готовом. Это мне и во сне не снилось. А деньги нужны, чтобы вступить в долю. Вы, конечно, этого не понимаете, дело строго коммерческое, на здоровых началах. Я должна внести свою долю — две тысячи. Я уже сказала, что это для меня трудно, но она такая милая. «Я, говорит, готова идти вам навстречу — внесите только полторы тысячи».

— А она сколько вносит?

— Как — сколько? Она ничего. Она вносит свой опыт.

— А вы вносите труд, так зачем же еще с вас деньги?

— А чтобы обеспечить мое жалованье. Это она мне сама объяснила.

— Как-то я плохо понимаю. Выходит, будто вы сами себе жалованье будете платить из собственных денег.

— Конечно, это вам трудно понять. Это — торговый оборот.

— Что же, вы будете чаевые получать?

— Да, она что-то упомянула, да я ей сказала, что лучше сделать надпись, что просят на чай не давать. Во-первых, это благороднее, потому что все-таки несколько оскорбительно для интеллигентной женщины, а потом и для постояльцев интереснее. Мадам Бурси очень ухватилась за эту мысль и сразу пошла мне навстречу… Это, говорит, отличная идея, и вы ничего не потеряете, потому что я буду ставить прямо в счет десять процентов за услуги. Она даже благодарила меня за идею. Она очень благородный человек.