И вот наступили события.

Как-то, вернувшись домой, Вера Ильинишна застала свою Мэри в самом приятном расположении духа.

— Здравствуй, мама, — сказала она. — Ты не хлопочи, я уже все съела, даже тебе ничего не оставила.

— Ну, Господь с тобой. Я ведь не голодна. Тут был кусочек вчерашнего хлеба. С меня и довольно. Я же не голодна.

— Я сегодня встретила Кальсона, — сказала дочь и демонически прищурила глаза.

— Каких? — удивилась маменька.

— Что значит — каких? — вспылила дочь. — Кальсон это мой бывший сослуживец. Безумно интересный. Едет в Америку.

Вера Ильинишна с любопытством расспросила бы ее обо всем, да не посмела. Побоялась нарушить такое удивительное настроение Мэри.

События назревали быстро.

Через месяц была свадьба. Кальсон оказался недурен собой, только с кривым носом.

— Если это не наследственное, то не беда, — думала Вера Ильинишна.

Молодые уехали в Америку, прислали открытку со статуей Свободы. Дочь просила продать ее швейную машинку и скорее выслать ей деньги. Писала еще, что у ее мужа маленький автомобильчик, в котором он развозит товары своего патрона.

— Значит, свой автомобиль.

— Моя дочь Мэри замужем за американцем. У них, конечно, свой автомобиль, и все такое.

Дивные, сказочные слова! Америка! Авто-мо-биль!

И ведь все это так близко к ней, все вошло в ее обиход.

Это ничего, что утром и вечером варит она себе картошку на керосинке. Она, если захочет, всегда сможет поехать к дочери в Америку.

— Хотя я как-то побаиваюсь всей этой техники, всех этих небоскребов. Хотя, конечно, приятно — свой автомобиль, комфорт…

Она стала специалисткой по всем американским делам.

— А я обедаю просто, по-американски: съем бутерброд и выпью чаю.