12 апреля

Пошли мы на званый обед...— Об этом обеде рассказывает в своих воспоминаниях Е. Ф. Юнге: «Через несколько дней (после приезда поэта.— И. А.) у нас был обед в честь Шевченко, на котором присутствовали, кроме наших общих друзей, еще многие его земляки-малороссы... говорилось много искренних и трогательных речей; говорил и отец мой (Ф. П. Толстой.— И. А.). Шевченко был так растроган, что не мог кончить своей речи от слез» (Е. Ф. Юнге, Воспоминания, книгоиздательство «Сфинкс», сс. 164—165).

Сказал почти либеральное слово Николай Дмитриевич Старов...— 17 апреля Шевченко списал в свой «Дневник» это «слово». Следует иметь в виду, что в обычном словоупотреблении середины XIX в. определение «либеральный» было равнозначным с «революционный», так что шевченковская запись имела в виду подчеркнуть большую смелость выступления Старова. Н. Д. Старов — педагог, один из воспитателей дочери Ф. П. Толстого Екатерины Федоровны (впоследствии Юнге).

13 апреля

Поехали мы ... к М. В. Остроградскому.— Михаил Васильевич Остроградский (1801—1861)—математик, с 1855 г.— академик. Постоянным его посетителем был также С. С. Артемовский.

Слушал стихотворения Юлии Жадовской.— Произведения Юлии Валерьяновны Жадовской (1824—1883) встретили сочувственный отзыв Добролюбова (см. Н. А. Добролюбов, Полное собрание сочинений, т. I, М. 1834, сс. 368—379). Жадовская родилась без левой руки и только с тремя пальцами на правой; это и дало повод поэту назвать ее «жалкой, бедной девушкой».

14 апреля

Семен познакомил меня с ... В. П. Энгельгардтом.— Василий Павлович Энгельгардт (1828—1910) — сын бывшего помещика крепостного Шевченко, музыкант и астроном-любитель, друг Глинки, Даргомыжского, Стасовых, Серова и др.

Галаган познакомил меня... с Карташевскими.— По словам Тургенева, в доме Карташевской часто собирались украинцы, проживавшие в Петербурге, и поэт «стал посещать ее чуть не каждый день». Сама В. Я. Карташевская позднее вспоминала: «У нас с Т. Г. завязались дружеские отношения. Он приходил часто по вечерам. Говорил откровенно о своей неудачной и загубленной жизни. Читал мне стихи. Раз вечером, очень взволнованный, ходил по комнате и попросил у меня лист бумаги, присел и написал мне «Садок вишневий коло хати». Он признался, что на старости лет ему хотелось бы жениться и иметь такую обстановку с хаткой и садиком» («Киевская старина», 1900, № 2, Документы, сс. 61—62). В доме Карташевской разыгралось неудачное его сватовство к Ликере Полусмаковой.