2. Я решительно осуждаю любые попытки извратить смысл пли содержание моей книги как путем тенденциозного изменения ее названия, посредством ее оформления, примечаниями, искажением или вольным цитированием текста.

3. Еще несколько лет назад мною было направлено для опубликования в агентство печати «Новости» Открытое письмо с протестом против клеветнических измышлений радиостанции «Немецкая волна» (копия письма находится в партийных инстанциях). Эта моя позиция была также высказана в ряде документов, имеющихся в партийных органах.

4. Я несу ответственность исключительно за советское или авторизованное издание как этой, так и любой другой моей работы.

Старший научный сотрудник, д.и.н. (А. М. Некрич) Москва, 15 декабря 1969 г.

В самом Институте всеобщей истории меня как будто оставили в покое. Никто не мешал мне продолжать мое исследование «Политика Англии в Европе, 1941-1945 годы», которое завершало мою многолетнюю работу по истории Англии и ее политики накануне и во время Второй мировой войны. Но я отчетливо сознавал, что меня ожидают большие трудности. Вопрос о моей работе в английских архивах теперь полностью отпал. Мне следовало положиться только на те материалы, которые имеются в Москве, или те, которые мне удастся получить из-за границы в виде микрофильмов. По счастью, в 1966 году я привез из Польши очень интересные архивные документы, которые давали мне возможность осветить новые стороны в истории польского вопроса, который, как известно, сыграл такую большую роль в англо-советских отношениях. Собирая по крупицам доступные мне материалы, я к концу 1969 года завершил, как это было предусмотрено планом, свою рукопись (около 700 страниц) и представил ее на обсуждение в сектор. Это было год спустя после событий в Чехословакии, и царило своего рода временное замирение. Обсуждение монографии прошло вполне благоприятно. Рукопись была рекомендована к печати. Однако директор Института Е. М. Жуков решил послать рукопись для перестраховки на рецензию в Институт мировой экономики и международных отношений. И оттуда, в конце концов, был получен в целом благоприятный отзыв. Ученый совет нашего Института рекомендовал рукопись к опубликованию. Но на заседании редакционно-издательского совета Академии наук СССР — высшего органа в издательском деле — неожиданно против опубликования рукописи выступил ученый секретарь РИСО Е. С. Лихтенштейн, который заявил, что без указания ЦК он книги «этого автора» печатать не будет. Никаких возражений по существу рукописи он не выставил. Так началась моя бесплодная борьба за опубликование рукописи, которая продолжалась пять лет, вплоть до моего решения покинуть свою родину.