Естественно поэтому, что и вся атмосфера в Институте истории СССР становилась постепенно более консервативной. Сталинисты, некоторые из них с явным антисемитским душком, торжествовали. Началось планомерное наступление на ученых либерального толка, ответственных за важнейшие работы Института. Особенно ожесточенным атакам подвергся сектор по истории исторической науки, возглавляемый академиком Милицей Васильевной Нечкиной, очень крупным ученым, известным работами по истории декабристов и в области историографии. Борьба эта продолжалась в течение ряда лет. В конце концов Нечкина была вынуждена отказаться от заведывания сектором. В течение многих лет не мог выйти в свет пятый том истории исторической науки в СССР, посвященный советскому периоду. Ответственным редактором этого тома был уже упоминавшийся выше Е. Н. Городецкий. Как «в старое доброе время» — я имею в виду сталинские времена, — на Городецкого «вешали всех собак», обвиняя его в искажениях, неправильных формулировках и т. д. и т. п. Том так и не вышел в свет до сих пор, хотя уже несколько раз макетировался, обсуждался и утверждался к печати.

Рыбаков особого интереса к деятельности института не проявлял. Через год он был избран академиком-секретарем отделения исторических наук и покинул институт. Новым директором после длительной борьбы претендентов был назначен относительно молодой по возрасту историк Павел Васильевич Волобуев, специалист в области истории XX века, ученик Аркадия Лавровича Сидорова. Волобуев после окончания Московского государственного университета и аспирантуры ряд лет работал в отделе науки Центрального Комитета партии, был довольно прочно связан с аппаратом и на первых порах пользовался поддержкой всесильного Трапезникова и Рыбакова, который, собственно, и поддержал кандидатуру Волобуева. Спустя несколько лет в результате ожесточенной борьбы Волобуев был избран член-корреспондентом Академии наук СССР, что значительно упрочило его положение. С точки зрения карьеры ахиллесовой пятой Волобуева был его профессионализм. Как историк, прошедший хорошую школу профессиональной подготовки, Волобуев не мог не прийти рано или поздно в ходе своих исследований в столкновение с официальными конформистскими воззрениями очень влиятельной группы партийных историков, концентрировавшихся в Академии общественных наук СССР, в высших партийных школах и в Институте марксизма-ленинизма. Оговоримся сразу же, что Волобуев отнюдь не стремился к ниспровержению основ марксистско-ленинского учения или к отрицанию привычных методов исследования. Просто в ходе исследовательской работы он высказал ряд соображений, пришел к иным выводам, чем те, которых уже десятилетиями придерживалась влиятельная часть историков КПСС.