Я вышел из себя: «Кто так считает? Я так не считаю! Я не полечу на ебаном самолете из Лос-Анджелеса в какой-то сраный Милан».

Они буквально хотели, чтобы я прилетел, сфоткался и тут же улетел домой – то есть двадцать восемь часов в самолете ради одного фото. Я спросил, почему фотограф Росс Халфин не может сфоткать меня в Лос-Анджелесе, а потом отфотошопить. В журналах так постоянно делают. И они ответили: «Guitar World не хочет делать никаких фотошопов. Да и Росс против. Guitar World сказали, что хотят собрать вас всех в одной комнате в одно время, потому что в тот день они берут интервью, и все это в любом случае будет – с тобой или без тебя».

Я обсудил это с Перл, и именно она мне сказала: «Слушай, тебе реально надо быть там. Все нормально». Но на сердце было неспокойно. Я, блядь, разрывался. Мне выкручивали руки, и наконец я сказал: «Ладно. Хер с вами. Оставлю жену и двухнедельного сына ради снимка для ебаного Guitar World». В голосе чувствовалась злоба: «За вами должок, ублюдки».

В Милан я прилетел поздно ночью. На следующий день был запланирован концерт. Поэтому я приехал прямо к площадке. Там были все. Это было так дико, потому что тур продолжался уже несколько недель, а я только приехал. Я словно попал в «Сумеречную зону». Я не гастролировал с ребятами, и вот приперся. Было здорово увидеть их всех, все спрашивали меня о ребенке. Мы провели фотосессию и дали интервью, а потом меня вдруг спросили, буду ли я играть.

Правая рука была не в форме. Я был не в состоянии сыграть риффы так, как требовалось для концерта Anthrax. И, честно говоря, мне совсем не хотелось. У меня было странное ощущение, потому что мы все сидели вместе – я, Чарли, Фрэнки, Джоуи, Андреас и Роб, – и я сказал: «Знаете, будет странно, если я просто выйду и отыграю концерт, а Андреас сядет на лавку». Это было совсем не круто, и тогда нам в голову пришла идея начать концерт с Андреасом, а после трех-четырех песен, когда они дойдут до «Indians», я выйду на том моменте, где каждый вечер кричу «War Dance!», и доиграю концерт до конца. Это будет особенный сюрприз для фэнов, потому что никто не знает, что я здесь.

И вот концерт начался. Anthrax открыли его песней «Caught In a Mosh». Я стоял слева от сцены у пульта и наблюдал. На мне была моя гитара, потому что я хотел поиграть без электричества, чтобы разогреться и размять руки, поскольку уже несколько месяцев не играл. Рядом стоял Керри Кинг. Он взглянул на меня, потом на сцену и сказал: «Ух ты, охуительно, да?» И я ответил: «Да, так и есть!» И он мне: «Ага, а я вот никогда не видел Slayer со стороны!» Это был особенный момент, потому что я реально смотрел на ребят со стороны, и они давали просраться. Я подумал: «Да! Anthrax охуенные!! Когда еще выпадет возможность стоять и смотреть, как выступает моя группа? Да никогда». И Андреас был чертовски крут. Мне нравилось, как звучит его гитара, и он играл невероятно слаженно вместе с остальной группой.