Пол сказал, что, увидев их прекрасный дом, мать Билли не смогла скрыть изумления. Она вертела головой, пытаясь запомнить каждую деталь.

– Вот таким и должен быть настоящий дом! – сказала она, имея в виду, что дом Пола и Билли походил на ее собственный. Красивые тарелки в буфете, и никаких свисающих с потолка цепей.

Родственники уехали довольно быстро. Пока они расхаживали по дому, Билли, словно тень, сидел на диване. Пол, коллекционер красивых вещиц, сразу увидел в глазах родных Билла взгляд покупателей на ярмарке антиквариата. Они поднимали вещи, чтобы посмотреть на этикетки. «О, чье это? – спрашивали они. – А это кто купил?»

– А где его одежда? – спросила вредная сестра.

У Билли была целая гардеробная с дорогими, роскошными нарядами. Девушка вошла в гардеробную, словно вырвала золотой ключ из рук у умирающего брата. Для Пола это было уже слишком, и он вежливо выпроводил гостей.

– В них не было ни капли сострадания! – сказал потрясенный до глубины души Пол.

Меня восхищало, что Пол еще не утратил способность искренне удивляться происходящему.

Глава тридцать первая

Глава тридцать первая

– Мисти, мне нужно платье, – сказала я.

Дело было в субботу после дрэг-шоу, и мисс Мисти Мак-Колл еще не успела снять свой расшитый бусинами наряд. Она выступала под песню Шер «Save Up All Your Tears». Я радовалась, что ей достались очень щедрые чаевые, – всегда приятно просить об одолжении человека в хорошем настроении.

– По какому случаю?

– Бал в честь инаугурации, – сказала я, и мы обе рассмеялись. Билл Клинтон пригласил меня на арканзасский бал, который должен был состояться 23 января 1993 года в конференц-зале. – Я решила узнать, не продашь ли ты мне какой-нибудь наряд из своего гардероба. Мне нужно не упасть в грязь лицом перед модницами. И теми, кто себя таковыми считает.

– Могу тебе помочь, – сказала Мисти. – Заедешь ко мне в понедельник?

– Ну конечно, – ответила я.

Мисти жила в лесу в просторном доме на колесах. Она убрала стену, разделяющую две спальни, чтобы обустроить гардеробную. Та была битком набита платьями конкурсанток-неудачниц, купленных за бесценок у состоятельных отцов, чьи подающие надежды дочери боролись за корону «Мисс Техас» и «Мисс Арканзас». Гардеробная Мисти напоминала мне выставочный зал. На верхних полках располагались парики, накладные волосы и – жемчужины коллекции – разложенные на обрезках бархата диадемы. Под этими аксессуарами висели платья, рассортированные не по цветам, а по настроению, которое они придавали образу, и по тематике мероприятий. В гардеробной витал непередаваемый аромат, которому невозможно было дать имя, – он рождался из смеси самых разных духов, оставшихся на ткани. Я попала в мир красоты!