Все трое – потомки классика русской литературы Д. Н. Мамина-Сибиряка[35], которого в семье вспоминали просто как «дядю Митю».

Множеством нитей семья Удинцевых связана с Русской Церковью (прадеды мальчиков были священниками), с отечественной культурой и наукой. При этом Удинцевы всегда жили в тени – глубоко погруженные в свои труды, в свой сокровенный мир. В полку, где служил лейтенант Дмитрий Удинцев, никто и не знал, что Дима – потомок классика русской литературы.

Можно только гадать о том, кем бы стал Дима, вернувшись с войны. Но совершенно ясно: в 1944-м мы потеряли человека, которого до сих пор ждет наша культура. В нем была редкая гармония душевной глубины и жизненного опыта, книжной культуры и духовной трезвости, строгого суда над собой и милосердия к людям. В нем соединились самые сильные черты русского интеллигентного человека, которые вырабатывались веками.

Дима не знал отца и рано потерял мать, родителей ему заменили дядя Борис Дмитриевич Удинцев, тетя Катя (его жена) и две родные тетушки: Наташа и Аня. Тетя Наташа замуж так и не вышла и всю свою любовь и ласку отдала Диме. После гибели племянника Наталия Дмитриевна с материнской бережностью хранила его архив. Каждая его строчка, каждый листок, каждое письмо были датированы. На рукописи каждого стихотворения – пометка о том, в каком возрасте написал его юный автор. Некоторые листочки прошиты в углу черными нитками. Свято веря в то, что обязательно наступит время, когда судьба и творчество Димы будут востребованы русской культурой, Наталия Дмитриевна составила «Хронику жизни Димы».

Сохранился в семье Удинцевых и «Альбом для стихов», который тетя Наташа подарила Диме в 1931 году. Тогда мальчику исполнилось двенадцать, а стихи он сочинял с раннего детства.

При первом прочтении отроческих опытов может показаться, что это стихи подростка пушкинского времени, а не школьника эпохи тракторов, ОСОАВИАХИМа и Днепрогэса. В стихах Димы Удинцева нет никаких внешних примет времени, но, вчитываясь в них, нельзя не ощутить затаенную тревогу, недетскую печаль. Вот строчки из стихов про зимний лес:

Все тихо происходит тут,

Свободней можно тут вздохнуть,

Не опасаясь ничего,

Тут видишь Бога одного.

Как раз в ту пору, когда начал заполняться этот альбом, был арестован и выслан в Сибирь дядя Боря. Дима остался в доме старшим мужчиной. Двоюродные братья – Глеб и Рубен – были чуть младше.

В конце альбома – стихи, посвященные Диме священником Германом Полянским. Молодой, обаятельный и бесстрашный архимандрит Герман был духовником и старшим другом Димы. В сентябре 1936 года Дима, размышляя о выборе специальности, пишет в дневнике: «Если был бы о. Герман, то, пожалуй, с ним бы я охотнее поговорил об этом». Священника арестовали в январе 1933 года по делу «кружка христианской молодежи» и отправили в Сиблаг. 4 ноября 1937 года отца Германа расстреляли. Дима был тогда в десятом классе. В дневнике он записал тогда строки Есенина: «Много в России троп. Что ни тропа, то гроб…»