Когда запасы были почти исчерпаны, из Мадрида cтали доноситься страдальческие крики, подхваченные послом США в Испании Карлтоном Дж. Х. Хейсом и Лондоном, которым вторил наш советник по вопросам нефти… и над которыми смеялось большинство людей в американском правительстве и прессе. Когда через два месяца эти крики достигли крещендо… пару танкеров пропустили под завывания негодующего хора{170}.

Обстоятельства (то есть Черчилль) не позволили предпринять более жесткие действия. Позднее, вспоминая годы войны, Ачесон напишет о том раздражении, которое вызывала у него «та мнимая искренность, с которой почти до самого конца войны и нейтралы, и англичане озвучивали свои страхи перед немецкой оккупацией – лишь для того, чтобы оправдать торговлю с врагом».

Черчилль уже давно дал понять, что, выбирая между Франко и законными лидерами Республики, он предпочтет диктатора в униформе. Во время войны он одобрил использование 10 миллионов долларов для подкупа франкистских генералов в обмен на их обещание удерживать своего лидера от окончательного перехода в стан держав «оси». Операция была поручена британскому военно-морскому атташе капитану Алану Хиллгарту, чьей подлинной работой было руководство разведкой и контрразведкой на Иберийском полуострове. Согласно плану, следовало удерживать Франко от превращения в «участника военных действий» в течение хотя бы шести месяцев. На первый взгляд кажется, что план сработал, но подлинно поворотным пунктом стал отказ Гитлера оттолкнуть от себя Петена и режим Виши ради того, чтобы позволить Франко удовлетворить свои колониальные аппетиты. Если бы война складывалась благоприятно для Третьего рейха, испанский диктатор прогнулся бы и поступил так, как ему велят, но после советских побед под Сталинградом и Курском в дело вмешался инстинкт самосохранения. По совету Черчилля Франко в 1943 г. отозвал с фронта 20-тысячную «Голубую дивизию», хотя тысячи испанцев уже погибли, а сотни попали в советский плен. Несколько тысяч бойцов отказались возвращаться и предсказуемо – с учетом их политических убеждений – присоединились к Ваффен-СС.

Рузвельт смотрел на присутствие Франко в западном лагере с брезгливостью. Чтобы продавить кое-какие серьезные изменения, Черчилль смягчил свою позицию и заявил, что мог бы согласиться на прозападное правительство при условии, что в стране будет восстановлена монархия, а на трон опять посадят кого-нибудь из Бурбонов. Ко всему этому демократия не имела практически никакого отношения. Франко без особого труда обвел старика с Даунинг-стрит вокруг пальца. С 1939 по 1975 г., при власти Франко, никакого монарха не будет[178]. Король Хуан Карлос станет его преемником. Черчилль скрыл свою досаду. Франко пожурили, отказав ему в приеме в НАТО, однако ж это не сильно его расстроило. Уступчивый король плюс крайне правое правительство были любимым решением Черчилля в большинстве ситуаций.