Чан, как упоминалось ранее, говорил, что японцы – это болезнь, которую можно вылечить, а китайские коммунисты – рак, который нужно вырезать с корнем. На самом же деле рак коррупции теперь душил его собственную партию. Дезертирство ослабляло его вооруженные силы, а города один за другим салютовали коммунистическим армиям как освободителям. Несколько ветеранов Управления стратегических служб, хорошо знавшие Китай, предупреждали Трумэна о том, что события станут развиваться именно по такому сценарию. Теперь он и сам это видел.

Черчилль, Рузвельт и Трумэн поддерживали Чан Кайши и его Гоминьдан как единственное легитимное решение для Китая. Поток оружия из США и Великобритании шел по Бирманской дороге на оснащение гоминьдановских войск. Чана пригласили на несколько международных встреч, а возглавляемому им Китаю пообещали место в Совете Безопасности создаваемой Организации Объединенных Наций. Черчилль рассматривал Чана как китайскую версию де Голля.

Но непосредственно на китайской почве события воспринимались иначе. У многих из тех, кто не был коммунистом, появилось сильное чувство отвращения к коллаборационистскому крылу Гоминьдана, к его главному лидеру и его масштабной коррупции. Коммунистическая партия Китая и ее армии выглядели самой эффективной силой, сопротивляющейся японской оккупации. Неудачи Гоминьдана, несмотря на массированную поддержку Запада на всех уровнях, стали предпосылкой победы коммунистов.

Чан отступил на Тайвань – в бывшую колонию Японии. Здесь он продемонстрировал, какая судьба ожидала бы материковый Китай в случае его победы: режим террора, отъем земельных участков, репрессии против коренных жителей. Такова была «демократическая альтернатива» Мао Цзэдуну. Какое-то время Тайвань был официальным Китаем для большой части западного мира. Все поменяется после визита Никсона в КНР в 1972 г.

Мало кто сомневается, что если бы Соединенные Штаты оставили в покое Корею, то в самое ближайшее время ее ждала бы коммунистическая революция. Как доказывал в двух своих книгах и ряде очерков, вышедших за нескольких лет, Брюс Камингс, после краха Японии сильнейшей политической силой в стране была Корейская коммунистическая партия. Помимо всех прочих факторов, важно было то, что как минимум 100 тысяч корейцев сражались против японцев на территории Китая бок о бок с китайскими красноармейцами. Среди них были те, кто еще раньше участвовал в Великом походе под руководством Мао на базу КПК в округе Яньань. Люди, определявшие политику США, понимали, что местные корейские силы (те группы населения, которые на протяжении многих лет преданно служили японцам) не обладали достаточной мощью, чтобы воспрепятствовать революции, которую на Западе в то время было принято называть «советским экспансионизмом».