В 1970-е и 1980-е гг. многие думали, что поражение, которое американский империализм потерпел в 1975 г. во Вьетнаме, было окончательным. Нет, не окончательным – и с тех пор Соединенные Штаты потерпели еще одно поражение такого же масштаба. Фиаско в Афганистане в августе 2021 г. – оставляя в стороне фотографии перегруженных вертолетов с американским персоналом, спасающимся бегством из посольства в аэропорт, – отличалось по своему характеру. С политико-идеологической точки зрения это было поражением, но это не было военной катастрофой. Через непродолжительное время после разгрома во Вьетнаме США вновь вернулись к активным действиям: они воевали против сандинистов в Никарагуа и поддерживали южноафриканцев в Анголе. Сейчас же они всего лишь переходят в новое наступление на Китай, таща за собой на буксире два государства-тестикулы – Австралию и Великобританию. Но пока мы не поймем, как именно эта империя функционирует на глобальном уровне, будет очень сложно предложить некий набор стратегий для противостояния ей или ее сдерживания. Теоретики реализма, такие как Чалмерс Джонсон, Джон Миршаймер и Эндрю Бэйсевич, доказывали, что для гуманизации страны необходимо требовать, чтобы США ликвидировали свои разбросанные по всему миру базы и выступали на глобальном уровне только в тех случаях, когда стране угрожает реальная опасность.

Многие реалисты в Соединенных Штатах доказывают, что такое отступление необходимо, но они утверждают это с позиции слабости – в том смысле, что те неудачи, которые они считают необратимыми, таковыми не являются. Есть лишь очень небольшое количество глубинных изменений, от которых имперские государства не могли бы оправиться, если только отсутствует более сильный соперник, ждущий своего часа. Некоторые из аргументов сторонников теории упадка страдают чрезмерной простотой, как, например, то, что все империи рано или поздно распадаются. Это, разумеется, правда, но для такого распада каждый раз необходимы дополнительные причины, и в настоящее время Соединенные Штаты остаются неуязвимыми: они проецируют свою мягкую силу в глобальном масштабе, распространяя ее на глубокие тылы своих экономических конкурентов, их военная мощь остается подавляющей, позволяя им оккупировать те страны, которые они рассматривают в качестве своих врагов, а их идеологическая мощь по-прежнему безраздельно господствует в Европе и за ее пределами. Их возможности карать неугодных включают в себя не только чисто военные, но и экономические меры. Они накладывают санкции (обычно поддерживаемые союзниками по НАТО) на страны, отказывающиеся тянуть свою лямку: Венесуэлу, Россию, Иран, а теперь и Китай, чьи поразительные экономические успехи стали потрясением для его западных конкурентов.