Все, что происходило в Ираке после 2003 г. (включая возникновение джихадистского терроризма – сначала «Аль-Каиды»[206], а затем ИГИЛ), явилось следствием катастрофической империалистической войны, которая приняла масштабы геноцида. Количество погибших остается предметом споров, потому что «коалиция согласных» не вела учет потерь гражданского населения страны, которую оккупировала. А с чего бы ей было утруждать себя? Однако, по оценкам других, было убито до полумиллиона иракцев, главным образом мирных жителей. Установленное оккупантами марионеточное правительство косвенно подтвердило эти цифры в 2006 г., официально признав, что в Ираке пять миллионов сирот.
Оккупация Ирака была одним из самых разрушительных актов в современной истории. Даже притом, что на Хиросиму и Нагасаки были сброшены ядерные бомбы, социальная и политическая структура японского государства сохранилась. Хотя немцы и итальянцы потерпели поражение во Второй мировой войне, бо́льшая часть военных, разведывательных, полицейских и судебных структур этих государств осталась на своем месте, потому что на горизонте уже маячил новый враг – коммунизм. Но с Ираком поступили так, как до этого не поступали ни с одной другой страной. Причина, по которой люди не до конца замечают это, заключается в том, что с началом оккупации большинство корреспондентов разъехались по домам. Исключения можно пересчитать по пальцам одной руки: Патрик Кокбёрн, Роберт Фиск и пара других.
Иракская социальная инфраструктура по-прежнему не функционирует, хотя с момента окончания оккупации прошли годы. Эта инфраструктура полностью разрушена. Страна оказалась выброшена из современности. Запад уничтожил образовательные и медицинские службы Ирака и вручил власть группе клерикальных шиитских партий, которые незамедлительно предались кровавым оргиям отмщения. Было убито несколько сотен университетских профессоров. Страну просто полностью развалили. В другой книге я доказывал, что то, что мы наблюдаем сейчас, является одной из форм реколонизации. Она осуществляется в иную эпоху и при иных обстоятельствах, но ее цель ничем не отличается от целей империи Черчилля, – установление и поддержание глобальной гегемонии США.
В случае Афганистана большинство комментаторов признают, что военное вмешательство – вопреки тому, что заявляли жены двух зачинщиков, Шери Блэр и Лора Буш, которых специально ради этого поставили перед телекамерами, – не было войной за освобождение женщин. Если бы это было так, это была бы первая такая война в истории. Теперь мы знаем, что она представляла собой на самом деле – жестокую войну ради мести, которая закончилась неудачей, потому что оккупация лишь укрепила тех, кого она пыталась уничтожить. За прошедшие сорок лет я обсуждал эту войну в мельчайших подробностях, доказывая, что страны, в которых значительная часть населения не желает быть оккупированной империалистической державой, обычно начинают сопротивляться и цикл «война, оккупация, сопротивление, больше бомбежек, больше смертей мирных жителей, больше поддержки сопротивления» повторяется независимо от политической окраски. Талибы[207] оказались единственными победителями, потому что