Соединенные Штаты продолжают терпеть по крайней мере временные неудачи на половине континента в Южной Америке. Референдум 2021 г. в Чили по новой конституции и победа школьного учителя, левого социалиста Кастильо на президентских выборах того же года в Перу показывают, что «розовый прилив» сопротивляется имперскому порядку. Эти политические неудачи носили скорее идеологический, чем экономический характер. Сейчас они не вызовут много споров, учитывая, какой страшный удар по неолиберальному капитализму нанесла глобальная пандемия COVID-19. Разбавленное кейнсианство вновь пользуется спросом, но для того, чтобы быть эффективным, ему потребуется представлять собой нечто большее, чем однокомпонентная вакцина, которая предлагается байденовскими планами восстановления. 23 марта 2020 г., впервые с 1930-х гг., Федеральная резервная система упредила Байдена, объявив, что в ответ на глобальный вирус она начнет предоставлять займы нефинансовым учреждениям и службам. Пандемия продемонстрировала, что рынок не способен помочь большинству из тех, кого она затронула. Она заставила США и ЕС принять крупномасштабные программы восстановления. В феврале 2021 г. программа «ЕС следующего поколения» предложила скромные 750 миллиардов евро на помощь членам Европейского союза в реструктуризации: цифровизация плюс немного зеленой экономики. Но тут очень важен сам прецедент, а не предложенная сумма. Соединенные Штаты последовали этому примеру в еще большем масштабе, что в основных средствах массовой информации подавалось как исторический сдвиг, что верно подметили в New Left Review:

Месяц спустя, 11 марта, Байден подписал План американского спасения на сумму 1,9 триллиона долларов: по 1400 долларов всем американцам с доходом ниже 75 тысяч долларов в год, плюс ежемесячное пособие на детей, страхование здоровья при чрезвычайных ситуациях и еженедельное пособие по безработице в размере 300 долларов. Дополнительные 750 миллиардов долларов пошли на вакцинацию и поддержку штатов и муниципалитетов. В конце марта Байден обнародовал План американских рабочих мест на 2 триллиона долларов, «смену парадигмы» в инвестициях в инфраструктуру – транспорт, энергосистема, широкополосный интернет в сельских районах, чистая энергия, электромобили, НИОКР («чтобы выиграть конкуренцию с Китаем») – и пообещал, что вскоре за этим последует План по климату и План американских семей. Сравнения с Рузвельтом и Эйзенхауэром стали общим местом. Байденовская программа спасения имела «почти такое же историческое значение, как и пандемия, последствия которой она пытается смягчить», по выражению газеты The Financial Times. Это не просто «крупнейшее усилие в борьбе с бедностью на памяти целого поколения» (The New York Times) и «сейсмический сдвиг в политике США» (The Washington Post), а заря новой экономической эры – структурный разрыв с неолиберальным консенсусом{206}.