Таким образом, распад Ближнего Востока, начавшийся после Первой мировой войны, продолжается. Будет ли Ирак разделен на три государства (два американских протектората и один иранский), будет ли Сирия разделена на два или три государства, произойдет ли когда-нибудь воссоединение Ливии – всего этого мы не знаем. Но вряд ли будет удивительно, если все страны региона (за исключением Египта, который слишком велик для того, чтобы разобрать его на части) закончат как бантустаны или княжества по образцу Катара и других государств Персидского залива, которые финансируются и держатся на плаву за счет Саудитов, с одной стороны, и иранцев – с другой.

Все надежды, порожденные Арабской весной, умерли, и важно понять, почему это произошло. Слишком многие из участников событий не понимали – главным образом в силу своего возраста, – что для того, чтобы попасть точно в цель, необходимо иметь какую-либо форму политического движения. Неудивительно, что «Братья-мусульмане», участвовавшие в египетских протестах на поздней стадии, пришли к власти: они были единственной реальной политической партией в Египте. Но затем «Братья» сильно подыграли военным, начав вести себя как Мубарак – пытаясь вступить в сделки со службами безопасности и с Израилем, – так что люди стали задаваться вопросом, в чем смысл держать их у власти. В результате военные смогли заручиться поддержкой масс и избавиться от «Братьев». Все это привело к деморализации целого поколения людей на Ближнем Востоке.

А какова ситуация в Европе? Первое, на что нужно обратить внимание, – это то, что в Европейском союзе нет ни одной страны, обладающей подлинным суверенитетом. С момента окончания холодной войны и воссоединения Германии последняя стала самым сильным и стратегически самым важным государством в Европе, но даже она не имеет полного суверенитета: Соединенные Штаты по-прежнему доминируют во многих отношениях, особенно в том, что касается военной сферы.

Великобритания после Второй мировой войны превратилась в полувассальное государство, и ее возможности действовать по собственному усмотрению после суэцкого фиаско 1956 г. давно иссякли. Черчилль сам критически относился к тому, что разрешение на вмешательство от Соединенных Штатов не было получено вовремя. С тех пор Великобритания неизменно шла навстречу пожеланиям американцев, даже когда большая часть британского истеблишмента выступала против. Во время Иракской войны в Форин-офисе было очень много недовольных, полагавших, что Великобритании не следует в нее вмешиваться.