Далее они решили как можно скорее провести совещание всех «демократических» – в своем понимании этого слова – организаций для решения вопроса о формировании правительства, способного возглавлять страну до созыва Учредительного собрания.

Что касается существующего правительства, было предложено сохранить его вплоть до созыва этого «демократического совещания», но оно должно действовать в тесном сотрудничестве с «Народным комитетом по борьбе с контрреволюцией» (находившимся под контролем ВЦИКа), дабы предотвратить выполнение им таких административных мер, которые могли бы привести к недовольству населения.

В сущности, это означало, что существующее правительство вплоть до его замены режимом, который будет провозглашен на предполагавшемся «демократическом совещании», должно представлять все свои административные решения для одобрения во ВЦИК.

Мужественно выступив против этого решения, Скобелев, до предыдущего дня занимавший должность министра труда, выдвинул следующие аргументы:

«Здесь говорили, что принцип коалиции не оправдался. Я другого мнения. Как ни тяжело настоящее положение, но все же Россия осталась нашей, Россией демократии. Через сколько кризисов идея коалиции ни проходила, она все-таки сумела сохранить Россию и свободу до сегодняшнего дня. И эта идея не должна умереть…

Возможны три комбинации власти: коалиционная, исключительно буржуазная и исключительно демократическая[149]. Чисто буржуазной власти оправдать нельзя. В заговоре Корнилова столкнулись две власти: одна, стоящая за самодержавие, и другая власть, опирающаяся на все слои населения. Победила последняя, иначе и быть не могло. Но не следует бросать огульного обвинения на всю буржуазию, как в свое время было неправдой, что в выступлении демократической улицы 3–5 июля принимала участие вся демократия[150]. Если в движении Корнилова, может быть, и принимали участие некоторые буржуазные группы, то, наверно, большинство их не участвовало в нем. И потому окончательно отстранить их от власти мы не имеем права.

Вторая идея власти состоит в передаче всей полноты ее демократии. Уже с первых дней революции нам указывали, что только лозунг «Вся власть Советам» способен спасти страну. За последние дни у многих из нас произошла революция в мозгах, и увеличилось число сторонников этого лозунга.

Но у меня эта революция не произошла. Я умышленно вышел из состава Временного правительства, чтобы проводить мою идею среди вас с развязанными руками. Чем грознее положение на внешнем и внутреннем фронте, тем более надо сплачивать вокруг себя все живое для защиты страны…