5 сентября Московский Совет принял резолюцию, аналогичную той, которую 31 августа вынес Петроградский Совет. Меньшевистские и эсеровские президиумы в обоих Советах подали в отставку, и на их место были избраны большевики, левые эсеры и объединившиеся с ними меньшевики-«интернационалисты». Во всех других крупных городах рабочие и солдатские организации все больше подпадали под влияние большевиков и их сторонников[152]. 6 сентября в Москве был издан устав Красной гвардии. Эта большевистская Красная гвардия выросла из рабочей милиции, созданной Советом 27 августа «для содействия правительству».
10 сентября был переизбран Центральный комитет партии меньшевиков, большинство мест в котором отошло левым меньшевикам-«интернационалистам» во главе с Мартовым. В ЦК партии эсеров развернулась жестокая борьба между сторонниками широкой демократической коалиции и теми, кто требовал чисто социалистического правительства.
Цель совещания была очень простая. Как сформулировал 1 сентября Церетели, совещание было призвано продемонстрировать, что «революционно-демократическое» (т. е. социалистическое) движение – единственное, достаточно сплоченное и однородное для того, чтобы создать такое правительство, в каком нуждается революция.
Однако на самом деле «революционные демократы» были безнадежно разъединены и враждебно настроены друг к другу. С самого дня открытия совещания те же самые вожди социалистических партий, которые 1 сентября вцепились друг другу в глотку, продолжали точно так же вести себя в течение всех пяти дней работы совещания на глазах у всех присутствовавших делегатов, то есть на глазах у всей страны. Единственная разница состояла в том, что сторонников единого социалистического правительства в данном случае поддерживали хулиганствующие толпы, которые своими бесконечными криками и угрозами превратили совещание в шумный балаган.
Естественно, помимо речей с трибуны, которые не стоят того, чтобы их здесь пересказывать, за кулисами проходили всевозможные встречи, на которых «друзья-враги» пытались прийти к компромиссной, приемлемой для всех формулировке итоговой резолюции. Наконец они сформулировали резолюцию, в которой говорилось, что Демократическое совещание считает необходимым организовать коалиционное правительство с участием некоторых буржуазных элементов.
19 сентября, в последний день работы совещания, в 3.25 пополудни председательствующий Чхеидзе открыл заседание и предложил поставить эту резолюцию на голосование. Немедленно раздались крики левых, требовавших вначале решить, каким будет голосование – тайным или поименным. 574 делегата высказались за тайное голосование, 600 – за поименное.