Белов просил принять окончательное решение как можно скорее, чтобы упредить наступление гитлеровцев. Разведка сообщала, что количество вражеских войск увеличивается с угрожающей быстротой. Немцы создавали ударную группировку возле районного центра Всходы, как раз там, где расстояние между беловцами и 50-й армией было самым коротким.

В ночь на 9 мая Павел Алексеевич опять приехал на аэродром, чтобы встретить посланца Жукова — начальника оперативного отдела штаба Западного фронта генерал-майора С. В. Голушкевича. Представители с Большой земли появлялись в тылу врага не часто, старались поскорей закончить дела и вернуться обратно. С непривычки очень уж неуютно чувствовали себя за линией фронта. Павел Алексеевич относился к подобным посетителям с насмешливой иронией. Но тут — человек от Жукова. И не кто-нибудь, а заместитель начальника штаба фронта.

С Голушкевичем генерал Белов не был знаком, хотя немало слышал о нем, как об умелом и самостоятельном штабном работнике. Встретил его возле самолета, едва приземлился грузный ТБ-3. Обстановка была не очень приятная. Недавно прошел мокрый снег с дождем. Холодно, скользко. Ночь темная. Стонут раненые, привезенные — для эвакуации. За лесом багровые всплески. — там догорает «Дуглас», сбитый немецкими истребителями. Для Павла Алексеевича все это привычно, а каково новому человеку, который попал сюда прямо из тихого кабинета?!

Голушкевич, зябко поводя плечами, шагал по мокрому полю. Шумно втянул носом воздух.

— Запах какой неприятный.

— Днем немцы с воздуха горючей жидкостью аэродром поливали.

— Ясно, — сказал Голушкевич и усмехнулся: — Впрочем, у вас тут, вероятно, всегда паленым пахнет?

— Да уж, место бойкое, — весело ответил Белов, проникаясь симпатией к штабнику, явно не лишенному чувства юмора.

В маленькой, полной тараканов избушке лесника Голушкевич неторопливо осмотрелся, снял шинель и повесил ее на гвоздь. Зачерпнул ковшом воды из ушата, напился и сел к столу.

— Дел у нас, Павел Алексеевич, много, разговор большой. Начну с конца. Товарищ Жуков меня два часа инструктировал перед полетом. Что надо передать, что узнать, что согласовать. А когда убедился, что задачу я уяснил, добавил в завершение: как прилетишь, скажи Белову — привет от Жоры. Он поймет.

— Спасибо. Приятно; когда человек помнит прошлые времена.

— Учтите, Павел Алексеевич, — полушутя продолжал Голушкевич. — Сколько я знаю товарища Жукова, он никого такой чести не удостаивал. По радио вас ругает, а в штабе в пример ставит. Он говорит: от Белова я могу требовать невозможного.