Сегодня подполковник хмурился больше обычного. Ни яркий денек, ни поездка не радовали его.

Белов придержал Победителя, поехал стремя в стремя. Спросил:

— Скверные новости?

— Не у нас, — негромко ответил подполковник. Оглянулся. Адъютант отстал: не слезая с коня, ломал ветки цветущей черемухи. Полувзвод шел метров на сто впереди. Никто не мог их услышать. — Ориентировка получена: под Ленинградом вторая ударная армия в тяжелом положении оказалась.

— Отступает?

— В мешке. Много пленных фашисты взяли…

У Павла Алексеевича дрогнули плечи. Плен — самое страшное, хуже смерти. А в тылу врага столько непредвиденных случайностей… Даже ложась спать, Павел Алексеевич не расставался с маленьким пистолетом. Удобная игрушка легко помещалась в кармане. Всего три патрона, зато бой безотказный. С близкого расстояния — наверняка…

— Хотел, чтобы вы знали, — пояснил подполковник.

— Действительно, очень плохая новость. И для вас, и для меня.

— Надо бы дислокацию штаба сменить, товарищ генерал, а? Трое суток в одной деревне. Боюсь, засекла агентура.

— И погода летная. Пробомбить могут неожиданно, как под Первое мая было, — согласился Белов.

Пришпорив коня, их нагнал улыбающийся адъютант с букетом черемухи. Подполковник умолк, придержал свою лошадь и поехал следом за генералом.

3

Выполнив боевое задание, взвод парашютистов 8-й воздушно-десантной бригады возвращался в свою часть. Двигались лесом. Не переставал нудный дождик, с деревьев капало. Усталые промокшие люди торопились добраться до теплых сухих землянок. И вдруг — остановка. На одной из полян десантники обнаружили большой вооруженный отряд. Вроде бы партизаны. Командир взвода оставил парашютистов в зарослях кустарника, а сам пошел выяснить, что это за отряд. Потребовал, чтобы его провели к начальству. Возле небольшого шалаша увидел пожилого человека, назвавшегося полковником Рогожиным. Командир взвода представился и доложил, куда направляется. Спросил:

— Разрешите узнать, что вы здесь делаете?

— Выполняем особое задание генерала Белова, — ответил Рогожин.

Разговаривая, командир взвода прикинул, сколько бойцов на поляне. Никак не меньше трехсот. Форма почему-то новенькая, недавно со склада. И странная: курсантские мундиры со стоячими воротниками, с одним рядом светлых пуговиц. На головах — каски, за спиной у многих ранцы. Словно училище на занятие в лес вышло. Такой формы нет ни у кавалеристов, ни у десантников, ни у партизан.

«Не обмялись еще. Наверно, недавно прибыли к нам», — подумал командир взвода. Возвратился к парашютистам, и десантники двинулись дальше по узкой лесной тропинке.