Несколько дней Резанов был без сознания, но иногда невнятно бормотал слова на языке, который, как сказал слуга, был испанским. Доктора день ото дня становились все мрачнее. Однажды пациент попытался встать с постели и уже по-русски прошептал, что должен немедленно ехать в Петербург. После этого он быстро ослабел.

Итак, он умер ранней весной 1807 года и был похоронен в Красноярске. А в 2000 году, спустя 193 года после смерти камергера, трое американских шерифов привезли из Калифорнии горсть земли с могилы Кончиты, чтобы, совершив соответствующий обряд «воссоединения влюбленных», смешать ее с землей на могиле Резанова.

Думается, сие театрализованное действо было вдохновлено решительным почином другой американки – Элен Патриции Томпсон. Тайная американская дочь Владимира Маяковского появилась у могилы поэта на Новодевичьем кладбище в год его столетнего юбилея. В подарок папе – Владимиру Владимировичу – она привезла из Америки прах своей мамы – переводчицы Элли Джонс (Елизаветы Петровны Зиберт) и на глазах у изумленной общественности зарыла прах в землю справа от памятника. А потом щедро раздала русской и американской прессе интервью, где рассказала о романе родителей, случившемся в 1925 году во время поездки Маяковского в США; о рождении дочери, то есть ее, Элли, рождении, которое Маяковский по понятным причинам хранил в строгом секрете; о кознях Лили Брик; о том, что увидеть отца ей удалось только дважды – в двухлетнем возрасте – во время поездки Владимира Владимировича во Францию…

Семь лет спустя примеру Элен Патриции Томпсон последовали шерифы из калифорнийского города Монтерей. Перформансы, хотя и разделенные солидным временным пространством, но оба символизирующие воссоединение влюбленных, получились: тайная дочь Маяковского, ставшая явной и «единственной», увезла из России в Америку горсть земли с могилы знаменитого поэта. Почтенная калифорнийская делегация – горсть земли с могилы камергера русского императорского двора.

А те, кто за этими спектаклями наблюдал, успокоились словами немецкого философа Георга Вильгельма Фридриха Гегеля: «История повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй – в виде фарса».

Так и вышло: возвышенно-сентиментальный happy end любви красавца-камергера и темпераментной испанки дописываться поначалу ну никак не желал, хотя бы потому, что в Красноярске… затеряли «настоящую» могилу Резанова. На сегодняшний день их, могил, насчитывается как минимум две – старая и новая. Впрочем, версий о причинах смерти царского посланника тоже муссируется несколько, хотя официальная запись в метрической книге соборной Воскресенской церкви в графе «умершие» четкая: «Генерал-майор и кавалер Николай Петрович Резанов (40 лет) от развившейся горячки. Исповедан и приобщен. Погребен при соборной церкви». Да и сама фигура героя нынче подвергается ревизии и всяческим сомнениям. А так ли уж героичен был? А так ли уж компетентен в ипостасях дипломата и морского волка? А так ли порядочен в своих поступках? И стоит ли сия историческая личность памятников и пьедесталов?