В этих словах Сергея Шаргунова в концентрированном виде содержится изумление и одновременно недоумение, которые постоянно сопровождают мамлеевского читателя – как благодарно всматривающегося в каждую его букву, так и расположенного скептически.

Сейчас, когда, по-видимому, весь корпус текстов Юрия Мамлеева выложен на стол (осенью 2022 года был опубликован ранее не издававшийся роман из начала 2000-х – «Скитания»), вроде бы пора взвесить все его наследие и вынести окончательное суждение по поводу его места в русской литературе. Но возможно ли это?

И да и нет.

Литературная канонизация – это самое настоящее эхо евгеники и соответствующих способов мышления. По каким критериям мы измеряем чистоту и ценность того или иного художественного произведения? Что в обширном корпусе мамлеевских текстов считать значимым, а что – несущественным?

Не нужно проводить специального исследования, чтобы выяснить, какую книгу Мамлеева считают самой «ценной» большинство его читателей. Безусловно, ею будут «Шатуны». Но что, если дебютный роман Юрия Витальевича – всего лишь бренд, ловкий маркетинговый ход, а «настоящий» Мамлеев – это Мамлеев-фантаст («Блуждающее время»), Мамлеев-антиутопист («После конца»), Мамлеев-утопист («Россия Вечная»), Мамлеев-сатирик («Вселенские истории»)? Здесь мы неминуемо угодим в ловушку, которую я стремился обезвредить всей этой книгой, подошедшей к финалу.