Для предприятия было выбрано неудачное время. С приближением лета возрастала опасность мятежей. В каждом графстве землевладельцы укрепляли свои дома и на всякий случай вооружали людей. Последний мятеж пронесся всего одиннадцать месяцев назад, а сейчас причин для недовольства было еще больше. Выросла арендная плата, а вместе с ней и цены, а во многих местах землевладельцы требовали плату за аренду полей, которые в прошедшем году из-за беспорядков так и не были вспаханы. Никому из простого люда не было разрешено хранить оружие, поэтому дома и амбары крестьян часто обыскивали. Все это еще больше увеличивало возмущение. На севере и западе крестьяне угрожали восстать снова. За три недели до прибытия фламандских кораблей в Кенте были схвачены несколько разбойников с большой дороги, и это чуть было не привело к волнениям. В Ситтинборне собрались десять тысяч крестьян, а затем волна возмущений прокатилась по всему юго-западу. Из столицы немедленно были посланы вооруженные силы с заданием прочесать местность, задержать и наказать каждого, кто похож на мятежника. Одному крестьянину, который «начал что-то возмущенно бормотать», без колебаний приказали отрезать уши. На острове Шеппи в готовности держали тысячу всадников.

Всю весну и лето записывали в армию тысячи пеших воинов. Некоторым говорили, что их пошлют охранять Кале, другим — что они будут использованы против мятежников. Новый посол империи Схейве доносил Карлу V, что на случай вторжения с континента для охраны прибрежных вод подготовлены двенадцать боевых кораблей с восемью тысячами воинов на борту. «Все дворяне, пэры и купцы здесь пребывают в большом страхе, что Ваше Величество могут объявить войну из-за религии, — объяснял он, — и по другим причинам тоже». В июне дороги и проселки графства Эссекс постоянно патрулировались, а в небольшом речном порту Молден, что находился рядом с особняком Вудхем — Уолтер, куда незадолго до того переехала Мария, было очень неспокойно. Но именно отсюда небольшой зерновоз должен был доставить ее до фламандских кораблей.

О побеге Мария думала уже много месяцев. Она знала, что враждебно настроенные по отношению к Дадли советники вначале будут просто на нее давить, но когда их терпение иссякнет, ее заточат в тюрьму и, возможно, казнят. Они не станут колебаться насчет того, можно или нет пролить кровь принцессы. Не помогут ни высокий ранг наследницы престола, ни страх перед ее кузеном-императором. А уж о каком-либо милосердии вообще не может быть и речи. «Это очевидно для всех, — говорила Мария Ван дер Дельфту, — что советники не боятся Бога и не уважают личность, а следуют только своим прихотям».