Времени заниматься казуистикой у Дюбуа не было. «Долго разговаривать опасно, — сказал он. — Я должен знать, причем немедленно, да или нет. Потому что если боевые корабли Ван Мекерена будут обнаружены у Хариджа, то через несколько часов об их присутствии у берегов Англии станет известно в Совете. Решение нужно принимать прямо сейчас».

Тут Рочестер его снова удивил, сказав, что с ним желает поговорить Мария, и спросил, не может ли он посетить Вудхем-Уолтер. Вначале фламандец отказался, но, проведя день в препирательствах с таможней и городским бейлифом по вопросу цены на зерно и таможенной пошлины (ее с него не взяли, потому что зерно предназначалось для хозяйства Марии), решил согласиться.

Солнце уже клонилось к закату, когда слуга Марии, Генри, провел Дюбуа «по тайному пути» в Вудхем-Уолтер. Ожидая, когда его примет принцесса, секретарь успел еще раз поговорить с Рочестером, и тот открыл ему «большой секрет»: Эдуард скоро умрет. «Я совершенно убежден, — сказал управляющий, — что жить королю осталось не больше года, потому что таков его гороскоп».

Оказывается, астрологический прогноз короля Эдуарда некоторое время назад стал каким-то образом известен придворным. Нескольких уже арестовали. Управляющему об этом сообщил человек, которому он абсолютно доверяет. «Ах, вот оно в чем дело, — подумал Дюбуа, — если Рочестер рассказал об этом Марии — а у меня нет оснований полагать, что он этого не сделал, — тогда понятно, почему она засомневалась насчет отъезда». Но тут Рочестер открыл еще одну козырную карту.

«Я уже вчера намекал вам на предательство в окружении леди Марии, — сказал он. — Теперь же прямо заявляю: мне известно такое, что если бы леди Мария или вы знали об этом, то немедленно оставили бы все мысли о бегстве. Ни вам, ни моей госпоже не ведомо то, что известно мне, — закончил он. — Скажу коротко: нам угрожает большая опасность!»

Представ наконец пред очи Марии, Дюбуа обнаружил, что она спокойна и, кажется, никуда не торопится. Принцесса осведомилась о здоровье императора и регентши, а также поблагодарила секретаря за все, что он и Сепперус для нее сделали. Вскоре Дюбуа узнал, почему она медлила. Оказывается, Мария почти решила отказаться от побега.

«У меня еще ничего не готово, — сказала она, обращаясь к Дюбуа. — Я начала укладывать свои вещи в длинные мешки из-под хмеля, но… — Мария сделала паузу и посмотрела на секретаря. — Не знаю, что и сказать. Боюсь, что император будет недоволен, узнав, что я не смогла воспользоваться этой возможностью, после того как столь часто докучала Его Величеству просьбами о помощи».