Когда я ехал в это утро в полк, я еще не твердо знал, что я буду делать. Я был штатский чиновник и носил чин надворного советника. Чин звучал смешно – когда не хотели обидеть собаку, назвав ее дворнягой, называли ее «надворный советник».
Так вот, будучи надворным советником, принадлежа к министерству, из которого почему-то не мобилизовывали (от нас на войну пошло всего пять человек, все по собственной охоте), наконец, уйдя из полка три года тому назад, а из строя шесть лет назад и имея всех одногодников ротными командирами, я чувствовал, что я отстал от военной службы, да и перспектива становиться на взвод как-то не очень улыбалась. К тому же в предыдущем году я женился и у меня был четырехмесячный сын. Должен честно сознаться, что такого чувства, что отечество в опасности и что нужно идти его защищать, у меня не было. Чувства мои были гораздо более мелкого характера. Сплошное самолюбие. И конечно, доля любви к полку, где почти все были мои товарищи и много искренних друзей. Допустить такую возможность, что они уйдут, а я, сильный и еще молодой «старый семеновец», пожизненный член собрания, буду в комфорте и в безопасности сидеть дома, было трудно. Невозможно также было себе представить, как я буду себя чувствовать и выглядеть, когда по окончании войны полк вернется домой, его будут встречать, приветствовать, чествовать… А что я буду тогда делать, окопавшийся в тылу «поручик в запасе»? Ну а если убьют, тоже не так уже плохо. У меня есть сын… Передам ему незапятнанное, честное имя…
В собрании, в столовой было очень мало народу. Офицеры быстро проходили, некоторые закусывали стоя, на ходу. Закусочный стол был пуст. Исчезла водка. По постановлению общего собрания, накануне из «собранского» обихода она была изгнана, вплоть до окончания войны. Ни смеха, ни шуток. Лица у всех деловые и серьезные. Чувствовалось, что пришел день главного, самого страшного экзамена, экзамена всей жизни, и что все это ясно понимают. На углу стола даже не завтракали, а что-то спешно ели два ротных командира – 9-й роты Азанчевский-Азанчеев и 10-й Анатолий Андреев (убит 11 октября 1914 года под Ивангородом). Я подсел к ним.
– Ну что, дипломат, вот что вы натворили, а нам теперь приходится расхлебывать…
– Ты что ж, с нами идешь?
– Не знаю еще, вот думаю…
– Да что же тут думать, надевай форму и в поход…
В это время через столовую проходил командир полка И.С. Эттер. Мы все встали. Он подошел к офицерам и сказал им что-то служебное. Потом повернулся ко мне, подал руку и, со своим английским акцентом, говорит: