Во время похода ничего примечательного не случилось. Было сброшено на нас несколько бомб, и то не на походе, а на привалах.

Помню один переход, когда мы только что остановились на ночлег в лесу. Было еще совсем светло, около семи часов вечера. Офицерское собрание расположилось на полянке, и, что бывало так редко, все офицеры вместе с командиром полка сели обедать.

Кончили обед и приготовились вставать. Слышим, над головой гудит аэроплан. Ясно было, что немецкий, наши были так редки, что поглядеть на них выскакивали все. На одиночные же немецкие, наоборот, никто внимания не обращал. Даже не беспокоились встать. Кончили пить кофе и продолжали разговаривать.

Вдруг довольно близко от нас слышим свист и сразу же взрыв. Летчик целил по нам, но плохо рассчитал, и бомба ударила на 100 шагов в сторону, где солдат 11-й роты мирно рубил дерево. Услышав свист, парень не потерялся а в то же мгновение бросился ничком на землю. В результате отделался легкой раной.

Других потерь за этот переход не было.

III. Наши атаки 3 и 7 сентября

III. Наши атаки 3 и 7 сентября

Как только мы пришли в Скунченский лес и стали там биваком, уже на следующий день стало известно, что через день-два мы заступаем на позицию и что вслед за этим предстоит серия атак, на этот раз уже без всякого плацдарма.

Передавали также, что для успеха этих атак генерал Каледин, мужчина серьезный, жалеть людей не собирается.

В виде утешения передавали также, что будет сделана такая артиллерийская подготовка, какую мы себе и представить не можем, что немецкие окопы будут сметены начисто и что при таких условиях будет, собственно, не атака немецкой позиции, а что-то вроде майской прогулки.

Нужно сказать откровенно, что в эти обещания у нас не очень верили и известие о предстоящих атаках приняли потому без всякого энтузиазма. То же самое говорилось и перед атаками на Стоходе 20–26 июля. И все произошло именно так, как предсказывали самые большие пессимисты.

И было с чего в этом отношении быть пессимистом!

Известна теория снаряда и брони, схема прогресса всей военной техники. Чтобы защититься от снаряда, придумывают броню, которую этот снаряд не пробивает. На снаряд приспосабливают головку из особого металла, снаряд с головкой пробивает полторы таких брони. Броню видоизменяют и вместо одного толстого делают несколько тонких пластов. Ее снаряд с головкой уже не пробивает и т. д., и т. д.

Так вот, в войну 1914–1917 годов «броня» полевой обороны опередила «снаряд» полевого наступления ровно на четверть века.

С изобретением магазинного ружья шансы обороняющегося необыкновенно повысились. А с введением пулемета обороняющийся стал почти непобедим.