За этими словами, очевидно, стояло стремление ответить на нараставшую критику МВФ за нежелание снизойти в своих оценках до специфики тех стран, которым предоставляются финансовые кредиты, учесть их реалии, трудности, не рассматривать их всех — начиная от Индонезии и кончая Россией — в качестве одной «модели», которой предписываются универсальные правила поведения, далеко не всегда обеспечивающие социально-политическую стабильность в обществе.

Высказывания Камдессю вдохновляли, но главное представление о позиции МВФ мог дать прямой диалог с директором-распорядителем. Моя первая встреча с ним состоялась в самом начале декабря 1998 года. Это было неплохим началом. Камдессю, в частности, сказал: «Со своей стороны мы сделаем больше, чем раньше, для успеха ваших переговоров с Парижским клубом, так как понимаем, что необходимо добиться реструктуризации советского долга, но при выполнении всех обязательств по российскому долгу. Вопреки утверждению российской печати ваше правительство сделало чрезвычайно много за короткий промежуток времени».

Абсолютно непринужденным и даже доверительным был разговор и за ужином в нашем Белом доме. После этого пошли пострелять в тир. Я знал, что Черномырдин приглашал в свою бытность премьером Камдессю на охоту в одно из подмосковных хозяйств, и некоторые говорили, что далеко не все кабаны падали в результате выстрелов директора-распорядителя — егеря, сидевшие в кустах, были куда более меткими стрелками. Нужно сказать, однако, что в тире Камдессю поражал мишени хорошо. В общем и целом настроение у нас было приподнятое, и мы считали, что обещанные ранее транши в размере 8 миллиардов долларов поступят к нам в скором времени.

Однако нас ждало разочарование. Правда, не было дефицита во встречах. Визиты в Москву разных официальных лиц из МВФ чередовались с поездками в США наших представителей, в том числе министра финансов Задорнова, который по просьбе Камдессю был назначен ответственным за связь правительства России с МВФ. Об ускорении подписания соглашения с МВФ, которое даст возможность получить России очередные транши, Ельцин разговаривал со Шрёдером и получил благоприятный ответ. Мне звонил по телефону президент Ширак и тоже обещал договориться с Камдессю.

Нужны ли были России кредиты МВФ? Сама действительность показала, что мы не погибли без этих кредитов. Но их отсутствие затрудняло нам жизнь, особенно с учетом того, что мы расплачивались за накопленную задолженность: за восемь месяцев выплатили более 6 миллиардов долларов, в которых весьма остро нуждались сами. Вместе с тем дело было не только в кредитах фонда. Без подписания соглашения с МВФ — вот что было главное — мы не могли не только реструктурировать свои долги, не только получить обговоренные ранее займы от Международного банка реконструкции и развития, но даже кредиты и займы на двусторонней основе.