Двор и, в первую очередь, Николай I, готовы наказать Австрию за такое предательство. Император писал князю Горчакову в августе 1854 г.: «Ничего доброго не ожидаю от Австрии, тем более что скоро наступит время, где нам необходимо будет требовать ответа от них за их коварство. Потому те должны быть так готовы, чтобы требуемый отчет в их мерзостях упирался бы на грозную армию, готовую их наказать».

Лишь ценой неимоверных усилий Нессельроде удалось уговорить монарха не вступить в войну еще и с Австрией. 7 сентября 1854 г. он представил Николаю доклад, в котором смело заявлял: «Государь, среди моих обязанностей есть одна, которую мне тяжелее всего исполнить: это представлять вниманию Вашего Величества мнения, которые могут не совпадать с Вашими идеями и взглядами. Я считаю, тем не менее, что я бы пренебрег всем, чем Вам обязан, совершил бы преступление пред Богом и своей собственной совестью, если бы в один из важнейших моментов Вашего царствования я бы не представил Вам абсолютно чистосердечно и без всяких недоговоренностей свои размышления…». И он напоминает, что Австрия состоит в соглашении с Пруссией, а та — с Данией и Швецией. Если Россия вступит с Австрией в войну, этим странам трудно будет сохранять нейтралитет, при всех симпатиях и родственных связях их монархов с Россией.

Однако он не смог спасти Россию от краха, и это тут же поставили ему в вину. 8 сентября 1854 г. русская армия потерпела поражение в битве на крымской реке Алме. Будущий свекор Анны Тютчевой Сергей Аксаков тогда писал: «Меня сокрушают наши дипломатические действия. Вся Россия признает Нессельроде заклятым своим врагом, и весьма многие называют его изменником. Я не разделяю последнего мнения, но скажу, что его дипломатические ноты до такой степени опозорили, осрамили нашу народную честь, что надобно много времени и много славных дел, чтобы восстановить ее». Анна, безусловно, разделяла это мнение. Возможно, отчасти разделял его и наследник.

Еще один из славянофилов, будущий председатель Славянского комитета, М.И. Погодин, будет писать, что политика Александра и Николая, которая принесла им право на «историческое титло европейского благодетеля», была в корне не верна, так как при этом возбудила против России «слепую ненависть народов и доставила ей черную неблагодарность государей». Он упрекает российское правительство в том, что оно молча сносит нападки в зарубежной прессе: «Наше молчание глубокое, могильное, утверждает их в нелепых мнениях. Они не могут понять, что можно было такие капитальные обвинения оставить без возражений, и поэтому считают их положительными и истинными… мы имели бы многих на своей стороне, если бы старались не только быть, но и казаться».