Александр не слишком любил учиться, зато любил читать. К примеру, ему нравились исторические романы Лажечникова и Загоскина. По случаю 50-летнего юбилея литературной деятельности Лажечникова 4 мая 1869 г., когда император Александр II пожаловал писателю бриллиантовый перстень «во внимание к почетной известности в литературе», Александр Александрович напишет: «Иван Иванович! Узнав о совершившемся пятидесятилетии Вашей литературной деятельности, вменяю себе в удовольствие приветствовать Вас в день, предназначенный к празднованию этого события. Мне приятно заявить Вам при этом случае, что “Последний Новик”, “Ледяной дом” и “Басурман”, вместе с романами покойного Загоскина, были, в первые годы молодости, любимым моим чтением и возбуждали во мне ощущения, о которых и теперь с удовольствием вспоминаю. Я всегда был того мнения, что писатель, оживляющий историю своего народа поэтическим представлением ее событий и деятелей, в духе любви к родному краю, способствует к оживлению народного самосознания и оказывает немаловажную услугу не только литературе, но и целому обществу. Не сомневаюсь, что и Ваши произведения, по духу, которым они проникнуты, всегда согласовались со свойственными каждому русскому человеку чувствами преданности Государю и Отечеству и ревности о благе, о правде и чести народной. Препровождаемый при сем портрет мой да послужит Вам во свидетельство моего уважения к заслугам многолетней Вашей деятельности».

Но больше всего, разумеется, мальчик любил играть. Вспоминает А.П. Бологовская, знакомая с императорской семьей с 1850-х гг. и жившая вместе с отцом в Царском Селе: «Чтобы играть с наследником Николаем Александровичем и великим князем Александром Александровичем, меня с моим братом Николаем каждое воскресенье привозили во дворец, а также Никса и Володю Адлербергов (сыновья министра Императорского двора графа А.В. Адлерберга. — Е. П.), Сашу Паткуля (сын А.В. Паткуля. — Е. П.) и Гогеля (сын воспитателя детей Александра II Г.Ф. Гогеля. — Е. П.).

Те часы, которые мы проводили во дворце, были для нас прямо чем-то сказочным. В длинной галерее Большого царскосельского дворца были собраны всевозможные игрушки, начиная с простых и кончая самыми затейливыми, и нашему детскому воображению представлялся тут полный простор. Помню, как сейчас, длинную вереницу всяких экипажей, приводивших нас в неописуемый восторг.

Однако, несмотря на обилие, разнообразие и роскошь игрушек, одной из любимейших наших забав была игра в лошадки, а так как у меня, как я уже говорила, были длинные локоны, то я всегда изображала пристяжную. Великий князь Александр Александрович вплетал в мои локоны разноцветные ленточки, садился на козлы, и мы с гиком летели вдоль всей галереи, причем в пылу игры великий князь нещадно хлестал “лошадей” по ногам; доставалось, конечно, и платью, к великому негодованию моей чопорной англичанки, которой оставалось, однако, только кисло улыбаться.