Плисецкой дали разрешение отправиться в турне в 1954 году. Во время поездки ей приходилось терпеть постоянное присутствие Юрия Щербакова, заместителя директора департамента внешней политики министерства культуры, которого балерина описала как «потного» агента КГБ «с дурным запахом изо рта»[692]. Советскую делегацию также пригласили дать представление в Риме, поскольку ее путь из Карачи в Дели лежал через этот город. Предложение отклонили под предлогом заботы об артистах — они могли «устать» от выступлений, несмотря на шестидневное путешествие на поезде и самолете, чтобы добраться до Индии из СССР[693]. Прикрываясь усталостью танцовщиков, организаторы отказались от гастролей в Египет и Пакистан.

При Хрущеве Плисецкая получила звание народной артистки. Ее талант продолжал восхищать поклонников, критиков и чиновников. В июне 1956 года она танцевала главную партию в постановке Большого «Лауренсия», балете, поставленном Вахтангом Чабукиани на музыку Александра Крейна и впервые показанном в Ленинграде в 1939 году[694]. Сюжет разворачивается вокруг мести жителей испанской деревни феодалу Командору, похитившему Лауренсию с пира в честь ее свадьбы с Фрондосо. Хрущев продемонстрировал спектакль президенту Югославии маршалу Тито, чтобы похвастаться полным бравады «заряженным» выступлением. Плисецкая в роли Лауренсии была «тонка и стройна, грациозна как в воздухе, так и на земле», — отмечал пораженный критик Джон Мартин. Она произвела сильное впечатление на зрителей, выполнив завершающую серию прыжков, во время которых дотрагивалась до макушки носками пуантов. Это было громкое заявление, ответ на нервное топтанье остальных танцовщиков, не отрывавших пятки от пола. «Я не могу рационально судить об увиденном, пока мои глаза не вернутся на место, а челюсть не займет естественное положение», — подвел итог журналист[695].

Советский режим продолжал эксплуатировать таланты Плисецкой, отправив ее в турне по Западу как одно из чудес социалистическо-коммунистической системы, но лишь после тщательной проверки и выданного Кремлем разрешения артистам Большого выступать на сценах враждебных империалистических и капиталистических стран. Советский репертуар мог и не нравиться зарубежным зрителям, но танцовщики притягивали внимание, превосходя коллег-модернистов по силе и технике в битве за культурное и идеологическое первенство. Балет, шахматы и ракетостроение демонстрировали политическую и национальную мощь СССР на мировой арене. Высокий статус, закрепившийся за балетом во время «холодной войны», не исчез и после ее окончания.