Август 1991 года был отмечен провалившимся государственным переворотом и непрерывной демонстрацией балета «Лебединое озеро» по государственному телевидению. Плисецкая начала танцевать в постановке Григоровича 18 апреля 1970 года. Спектакль записали на пленку и с тех пор показывали во время праздников и после кончины очередного советского лидера. Трансляция «Лебединого озера» по телевизору означала, что происходят переломные события.

Балет показывали по всем каналам, пока танки входили в Москву в понедельник 19 августа. Попытка переворота под командованием Геннадия Янаева была организована КГБ и приверженцами коммунистической партии, выступавшими против Горбачева, чья либеральная политика ставила под угрозу существовавший строй. Нацеленный на реформы Борис Ельцин, недавно избранный президентом РСФСР, под дождем взобрался на танк перед зданием российского парламента, чтобы противостоять путчу. Он знал, что если переворот будет успешным, то одни из многочисленных наручников окажутся на его запястьях. Этого не произошло. Заговорщики были пьяны и неумелы, и еще до того, как закончился дождь, стало ясно, что происходит то, чего они так боялись, — железный занавес пал, обнажив коррупцию, ложь и репрессии, на которых государство держалось последние 7 лет.

Попытка совершить революцию не увенчалась успехом, как в 1917 году. Ельцин уничтожил Янаева в борьбе интересов. Горбачев был выпущен из-под домашнего ареста в Крыму, солдаты вернулись на базы. Небо вновь стало ясным, и солнце засияло над Россией, словно в финале «Лебединого озера», хотя некоторые советские старожилы до сих пор отказываются смотреть его, не желая вспоминать о событиях тех дней.

Советский Союз официально распался, но Россия все еще не осознавала себя автономным государством. Без бюджетных денег здание Большого постепенно превращалось в оседающую развалину, а то, что происходило на сцене, выглядело ничем не лучше. Унылая постановка «Дон Кихота» Григоровича строилась на заезженных приемах, не обладала изюминкой. Танцовщики, не нашедшие работы за рубежом, требовали заключения контрактов и окончания политики протекционизма, из-за чего бесталанные артисты обходили звезд. Многие жаловались, что крепостное право было отменено везде, кроме Большого театра и исправительно-трудовых лагерей. Владимир Коконин, бывший на тот момент директором, понимал, что нужны срочные изменения, и агитировал за созыв совета директоров. Худрук подал в отставку в ответ на угрозы забастовок, но прежде сам попытался убедить сторонников устроить стачку. 10 марта 1995 танцовщики отказались выходить на сцену, чего никогда не происходило раньше, в связи с чем отменили показ «Ромео и Джульетты». Оставшиеся коммунистические газеты, чьи голоса все еще доносились из преисподней в 1990-х, раскритиковали действия артистов, обвинив их в надругательстве над культурными достижениями России: «Известия» напечатали хронологию событий, которые «подтолкнули Большой к краю пропасти».