«Дорогой Сергей Михайлович

1. Виппера застал больным – 38,9. Тем не менее, он оставил у себя сценарий (1-й экземпляр!) с комментарием и обещал, что как только спадет t, он немедленно начнет его читать.

Готье пока болен.

2. Нечкина прочитала сценарий (и комментарий). Очень восторгается им. Однако она сочла своим долгом исчеркать один экземпляр (2-й!) своими замечаниями. Долго беседовал с ней. Вот ее замечания:

а) XVI в. был веком, когда в жизнь Европы вошел океан. Хорошо бы показать этот соленый ветер с океана. Стремление Ивана к морю было частью этого общеевропейского движения.

б) Иван творил исторически прогрессивное дело, народное дело, но отсюда до «народного» царя – дистанция огромного размера. Хотя она и прочитала в комментарии объяснения сцены правежа, но она боится обобщающего звучания этой сцены.

в) ее коробит любовная линии Анастасия – Курбский.

г) в сценарии не показан в образной форме удельный беспорядок, против которого борется Иван. Поэтому местами борьба Ивана принимает личный характер, теряется содержание борьбы. Иван поставлен в позу борьбы, а против чего он борется не ясно.

д) в противовес пьесе Толстого, где Иван изображается в виде кроткого ягненка (один раз он хочет кого-то казнить, но, получив известие о смерти Марии Темрюковны, и он не успевает совершить даже этой единственной казни) в сценарии слишком много казней. Просит убавить.

е) в сценарии слишком много декларативных речей Ивана. Единственное место, где это очень уместно – это сцена болезни.

ж) ее очень беспокоит язык

з) нельзя говорить, что Иван учредил постоянные войска (историки записали это деяние за Петром Великим)

и) на правеже били не прутьями, а палками. Розги появились позднее. Били не только по икрам, но и спереди.

к) опричного приказа не было (в этом она права).

Я перечислил все ее замечания. Не пересказываю всех моих возражений и разговоров с ней. Постарался блеснуть эрудицией и получил признание, что сценарий очень историчен, основан на глубоком изучении материала. Все эти комплименты по вашему адресу перескажу вам устно. Однако, ввиду обилия критических замечаний, я не стал настаивать на письменном заключении.

По рекомендации Института истории связался с профессором Богоявленским. По заверению всех это единственный сейчас в СССР человек, знающий материальную культуру XVI в. Я потратил на него уйму времени и добился мало толку. И это человек, которому Академия наук поручила подготовку издания истории одежд, вооружения и пр. в России до XVII в.!!

Изо всех сил выбивал из него какие-нибудь интересные детали. Привожу ему в качестве примера «серебряную модель Ревеля». Эта песочница восторгается, но из себя выжать ничего не может. «Вот в Москве бы… а здесь де нет книг» и пр. Но это по заверению всех единственный знающий человек. Пока вымолотил из него только одну деталь о приказных делах. Кажется, пригодятся. Зато бесконечные okto: Анастасия не могла присутствовать на сцене венчания. Иностранцы тоже не могли присутствовать… тут я его разделал, и он сбавил тон.