Здесь мы видим прямую связь между собственными ощущениями Фрейда от встречи со своим «двойником» и двумя эссе: «Жуткое» и «По ту сторону принципа удовольствия».

В предыдущем абзаце этого письма Фрейд писал еще об одном источнике чувства жути – элементе «всемогущества мыслей»[282].

«Если бы у меня еще оставались хоть какие-то остатки веры во «всемогущество мыслей», то я бы не колебался, отправляя Вам сегодня самые теплые и самые сердечные пожелания. Столь же своеобразно и, пожалуй, глупо я поздравил в свое время бесчисленное множество Ваших знакомых, которые почтили Вас в этот радостный день 15 мая».

В эссе «Жуткое» Фрейд ссылался на примеры из анализа пациентов, страдавших от невроза навязчивости (прежде всего, он воспользовался материалами случая человека-крысы). Общим знаменателем всех этих примеров являлось то, что они отражали «возвращение вытесненного»; страшное есть нечто такое, что «должно было оставаться потаенным, но вышло на поверхность» (1919). Согласно Фрейду, наиболее пугающим людям представляется все, связанное со смертью и мертвецами.

«Собственно, мы могли бы начать свое исследование именно с этого, может быть, самого сильного примера жути. Но мы не сделали этого, потому что зловещее здесь слишком близко к исключительно ужасающему… Однако едва ли в какой-то иной области наши мысли и чувства с первобытных времен изменились настолько же мало, а старое, прикрытое лишь тонким покровом, осталось в столь же хорошей сохранности, как в нашем отношении к смерти. Хорошее объяснение этому дают следующие два момента: сила наших изначальных эмоциональных реакций и неопределенность нашего научного знания. Наша биология еще не смогла решить, является ли смерть неизбежной судьбой всякого живого существа или всего лишь часто повторяющимся, но необязательным случаем. Хотя положение «все люди смертны» фигурирует во всех учебниках как образец всеобщего утверждения, оно не может убедить ни одного человека. В нашем бессознательном сейчас, как и в древности, так же мало места для представления о собственной конечности. Религии все еще продолжают, признавая факт неизбежной смерти, оспаривать его значение и провозглашают существование жизни и после нашей гибели… Объявления, расклеенные на тумбах в наших больших городах, приглашают нас на лекции, которые обещают научить нас, как вступить в общение с душами умерших; и… немало… лучших умов среди ученых, особенно к концу своей жизни, высказывали суждение, что возможности для подобного общения существуют. Поскольку почти все мы в этом пункте мыслим как дикари, не следует удивляться и тому, что в нас так силен первобытный страх перед мертвыми, готовый вырваться наружу, как только ему предоставят такую возможность… Что касается неизменности установки по отношению к смерти, мы бы могли… задаться вопросом о том, что сталось с вытеснением, этим необходимым условием, требующимся для того, чтобы первобытное могло возвратиться как нечто страшное. Но ведь оно и остается. Люди, считающие себя образованными, уже не верят в то, что можно увидеть души умерших; и их эмоциональное отношение к смерти, изначально в высшей степени двойственное, теперь перешло в отношение обязательной глубокой почтительности».