Здесь Фрейд повторил идеи, которые ранее выразил в «Мыслях о времени войны и смерти» и «Тотеме и табу». Могло ли быть нечто большее, чем просто утешение, в том, что Фрейд называл верой (Glaube) – слово, которое он редко использовал в своих трудах? Наиболее сильной потребностью Фрейда как ученого была жажда знания. Возможно ли, что открытие «влечения к смерти» помогло Фрейду жить, не закрывая глаза на реальность смерти, особенно при дополнительной поддержке со стороны одновременно созданного Эроса, которого Фрейд считал «всемогущим»?

В этой связи мы можем вспомнить статью Фрейда «Мотив трех шкатулок», а именно тему мойр, «неумолимо» присматривающих за «строгим порядком вещей в природе». Фрейд утверждал в то время, что люди только тогда начинают понимать всю серьезность естественных законов, когда им приходится убедиться в ней на собственном опыте, и что они пытаются превозмочь смерть, постигая ее разумом (см. главу 10).

Следовательно, как ни парадоксально это звучит, именно формулирование влечения к смерти помогло Фрейду не только закалить свою волю перед лицом грядущей суровой и долгой борьбы с раком, но и помочь ему поверить в превосходство «Я», разума – единственной силы, которую он мог бы противопоставить судьбе[277]. Так был открыт путь к созданию «Будущего одной иллюзии» и формулированию «научного мировоззрения». 6 апреля 1922 г. Фрейд писал Пфистеру:

«Совершенная объективность требуется человеку, который пережил даже еще меньше радостей, чем Вы; Вы настаиваете на существовании в этом определенной назидательности. Несомненно, только в таком солидном возрасте можно обратиться к непреклонной вечной паре Разум-Судьба».

Такое «обращение» может быть только мучительным и постепенным процессом. Мы можем, таким образом, перефразировать высказывание Фрейда от 1913 г., уточнив, что, постигая смерть разумом, человек может надеяться победить не саму смерть, но свой страх перед ней.

«Жуткое»

«Жуткое»

В своих письмах Фрейд упоминал, что написал эссе «Жуткое» еще перед началом работы над «По ту сторону принципа удовольствия». Идея о «навязчивом повторении» как о силе достаточно мощной, чтобы победить принцип удовольствия, впервые была представлена именно здесь. В содержании этого эссе есть некоторые особенные моменты, которые могли повлиять на фрейдовскую концепцию влечения к смерти и навязчивого повторения[278].

Слово «демонический», которое Фрейд использовал, приводя примеры, иллюстрировавшие его формулировки, появилось уже в начале этой статьи, заняв в ней центральное место. В языковедческом разделе своей работы Фрейд отмечал, что при переводе с немецкого на английский наиболее подходящим аналогом немецкого слова «unheimlich» здесь следует считать английское «uncanny» (жуткий). При этом слово «жуткий» в семитских языках имеет и еще одно значение – «демонический».