Кинотеатр «Уран»
Кинотеатр «Уран»
В начале ХХ века графологи были в большой моде. Осенью 1915 года, по просьбе юного поэта Сергея Есенина, графолог из Петрограда К.К. Владимиров анализировал следующий автограф: «Победа духа над космосом создает тот невидимый мир, в который мы уйдем. Сергей Есенин». Вскоре в ответ на заключение графолога пришло благодарственное письмо: «Уважаемый Константин Константинович. Глубоко признателен вам за охарактеризование моего творчества. Не печатая и не читая устно стихов, я перед этим находился в периоде моего духовного преломления, и вы ясно описали этот перелом до того, что я даже поражаюсь. Еще раз выражаю свою благодарность и крепко жму руку. Сергей Есенин». В главной книге о собственной жизни «Ни дня без строчки» Юрий Олеша пишет: «Я знал нескольких графологов. Один, по фамилии Зуев-Инсаров, промышлял своим искусством, сидя за столиком в кино «Уран» на Сретенке. Очень многие из пришедших в кино и прогуливавшихся в фойе останавливались у столика и заказывали графологу определить их характер по почерку.
Зуев-Инсаров, молодой, строгий брюнет в черном пиджаке и, как мне теперь кажется, в черных очках, писал свои определения на листках почтовой бумаги». Дмитрий Зуев-Инсаров – крупнейший русский графолог, председатель Русского научного графологического общества – составил психографологические характеристики многих известных лиц: А.С. Пушкина, Л.Н. Толстого, Л. Собинова, А.В. Луначарского, Н.А. Семашко, М. Горького… Самая известная книга графолога – «Почерк и личность» издана в 1927 году.
Задачей графолога Зуев-Инсаров считал умение «заставить человека заглянуть внутрь самого себя, заставить задуматься над собственной природой и ее реальными данными и возможностями». Он утверждал: «Почерк есть проекция нашего сознания в форме определенного рода фиксированных движений. <…>Почерк, как отпечатки пальцев – индивидуален, не бывает двух одинаковых». История хранит очень любопытный документ, написанный рукой графолога Дмитрия Зуева-Инсарова: «Исследование почерка Есенина сделано мною за несколько дней до его трагического конца по просьбе ответственного редактора издательства «Современная Россия», поэта Н. Савкина».
Николай Петрович Савкин – человек из близкого окружения поэта. Известно, что в ноябре 1925 года он появлялся с Есениным в Ленинграде. Вместе с Есениным побывал у Устиновых в «Англетере». В связи с тем, что подлинность прощального стихотворения многими исследователями подвергается сомнению, слово «прощальное» часто берется в кавычки, роль Савкина, заказавшего исследование почерка Есенина, тоже становится подозрительной. Журналист Сергей Чугунов в статье «В этой жизни умирать не ново…» утверждает, что при встрече с матерью Есенина, Татьяной Федоровной, в Константинове своими глазами видел карандашный набросок этого стихотворения, оставленный поэтом в последний приезд на родину. В беседе с журналисткой Светланой Лучкиной Николай Николаевич Браун, сын Николая Леопольдовича Брауна, ленинградского поэта, непосредственного участника отправки тела покойного Есенина в Обуховскую больницу, высказал свое отношение к прощальному стихотворению поэта: «Еще один парадокс. Как записка может присутствовать в Пушкинском доме в то время, как ее публикует Устинов в «Красной газете»! И при этом, учитывая тот факт, что она изначально была отдана Фроману лично Вольфом Эрлихом? Невольно напрашивается вывод, что записка, видимо, была не в единственном экземпляре. По крайней мере, та, которая, по словам Иды Наппельбаум, «ни один год хранилась» в их семье, больше не должна была нигде фигурировать». В 1930-м году она была передана литератором Горбачевым в Пушкинский Дом (Институт Русской литературы) в тогдашнем Ленинграде, где с тех пор и хранится. Ленинградские литераторы В. Рождественский, П. Медведев, Б. Лавренев, по воспоминаниям еще одной свидетельницы печальных проводов Есенина в Обуховку, были поражены видом записки (написанной поэтом накануне, по словам Эрлиха) – она была сильно затерта по краям и сгибам, словно ее долго носили в кармане. Все эти кусочки загадочной мозаики, включая заказ графологу исследования почерка Есенина накануне его гибели, составляют очень подозрительную картину… Тем более, что Сергей Есенин, имевший ранее опыт обращения к графологу, активно посещал кинотеатры в 1925 году и, скорее всего, бывал и в кинотеатре «Уран» на Сретенке, 19, но почему-то исследование своего почерка заказал не сам….