Аппаратуру разрабатывали такие выдающиеся специалисты, как Лев Сергеевич Термен, его знают в основном как изобретателя электромузыкального инструмента терменвокса в 1920 году. Арестованный в 1939-м, он восемь лет в так называемой «туполевской шарашке» создавал подслушивающие устройства. Кстати, одно из них, вмонтированное в изготовленный из дерева американский герб, было подарено послу США Гарриману, когда он приехал в пионерский лагерь «Артек». Ее случайно обнаружили только через семь лет…

Не будет преувеличением сказать, что полученная таким образом информация хоть немного, но помогла Сталину, который, используя подмеченные разногласия союзников, сумел переиграть их и добиться нужных решений по ключевым вопросам. В том числе получить обещание о высадке англо-американских войск во Франции не позднее мая 1944 года; перенос границ Польши на запад до Одера и, следовательно, признание, пусть для начала и неофициальное, западными союзниками «линии Керзона» в качестве будущей восточной границы Польши; согласие на передачу СССР Кёнигсберга, никогда России не принадлежавшего; признание включения в СССР прибалтийских государств как акта, произведенного «согласно воле их населения». В обмен на эти уступки СССР согласился объявить войну Японии не позднее чем через три месяца после окончания войны в Европе.

Некоторые исследователи, кажется, до сих пор не верят, что отец был в Тегеране. Андрей Сухомлинов в своей книге «Кто вы, Лаврентий Берия?» написал, что имя С.Л. Берии в списке спецгруппы, обслуживающей конференцию, не значилось, а по документам он участвовал только в Ялтинской конференции. Ну что же, спасибо и за Ялту. Только если следовать этой логике, то и Л.П. ни в Ялте, ни в Тегеране не присутствовал, да и в Потсдаме в июле 1945 года не был, так как в списке делегаций не значился. Хорошо хоть есть письмо Штеменко Хрущеву: «В конце 1943 года Берия ездил в Тегеран на проводимую там конференцию, где я видел его. Я с группой в составе трех человек [один из них – капитан С.Л. Берия. – С. Ш.] осуществлял связь Верховного Главнокомандующего с Генеральным штабом, а через него – с фронтами».

По возвращении из командировки отец еще больше времени и усилий посвятил занятиям в академии. Кроме основной программы он более углубленно изучал математику, физику и некоторые специальные предметы. Конечно, высокое положение Л.П. давало сыну возможность заниматься с лучшими преподавателями, консультироваться у самых известных специалистов. Но много ли детей высокопоставленных чиновников именно так использовали свои родственные связи даже тогда, я уж не говорю о временах нынешних?