По Кисунько, эти слова, сказанные членом комиссии по рассмотрению дипломного проекта – на совещании у начальника академии, стоили генералу карьеры. Через пару месяцев он был уволен из армии без пенсии, а в самой академии прошли аресты. Вообще-то трудно даже представить себе, чтобы генерал-майор на совещании у начальника академии мог позволить себе такое высказывание – разве что в случае неожиданной и полной потери рассудка. И уничижительный тон, и «сотни специалистов» – все это как-то не вяжется ни с личностью генерала, ни с местом действия.

Все это очень напоминает рассказ дочери академика-психиатра В.М. Бехтерева, напечатанный, кажется, в «Огоньке» (история эта в разных изданиях звучала с небольшими вариациями): «Однажды академика вызвали к Сталину, который плохо себя чувствовал. Академик осмотрел его, дал какие-то рекомендации, а выйдя из кабинета, озвучил диагноз: сухорукий параноик». С какой же радостью это было воспринято в рядах нашей либеральной полуинтеллигенции: ну вот же! Сам Бехтерев подтвердил: страной правил сумасшедший! А ведь, казалось бы, совершенно очевидно, что только сумасшедший мог бы сказать такое, выходя от вождя, да еще так, чтобы быть услышанным. Позже выяснилось, что дочь академика настоятельно попросили произнести эти слова: мол, время такое, сейчас это просто необходимо, это поможет нам избавиться от страшной угрозы сталинизма, развенчать тирана…

Примерно так же отцу объяснял свои воспоминания и Кисунько: хотел издать книгу, ну, меня попросили, я и согласился… Вот так просто, и ничего личного. Но дело даже не в этом, рассказывал отец, что Кисунько писал о том, о чем не имел ни малейшего представления, – на защите он не присутствовал и среди членов госкомиссии не числился. Генерал-майор Бесчастнов был начальником одного из факультетов, а отец защищал диплом на другом! В госкомиссию входили только профессора и начальники кафедр факультета радиолокации, так что генерал туда также не входил. Отец учился у Бесчастнова на 3–4-м курсах, изучал радиопередающие устройства и запомнил его как симпатичного человека и грамотного специалиста. Арестован он был позже, в связи с «Ленинградским делом», инспирированным секретарем ЦК Георгием Маленковым.

А Кисунько отец пригласил на работу, когда возглавил Специальное бюро № 1, за что и получил первый выговор. Его вызвал в ЦК заведующий Отделом военной промышленности И.Д. Сербин. Пожурил по-отечески да и влепил выговор за нарушение рекомендаций Министерства госбезопасности по кадровой политике. После обращения к Маленкову Кисунько оставили, но и выговор не сняли. А когда отец назначил того начальником отдела, уже некоторые сотрудники СБ-1 выступили против, ссылаясь на отсутствие у него опыта. Однако отец решения не изменил, так как считал его человеком талантливым, обладающим широкими знаниями, а опыт – дело наживное.