Женитьба. Работа в СБ-1

Женитьба. Работа в СБ-1

Для работы в архивах и консультаций отцу часто приходилось бывать в Москве. И когда в очередной раз он приехал в столицу на несколько дней, друзья предложили ему прокатиться на мотоциклах в Горки-10, где в это время отдыхала моя мама. Отец с радостью согласился, позже он вспоминал, что моя мама нравилась ему еще со школы.

В Горках в главном корпусе устроили однодневный санаторий, а мама с подругой поместилась на втором этаже домика коменданта. Днем всей компанией гуляли в парке, а вечером решили поехать в город, в театр, смотреть новую пьесу с Борисом Тениным и Лидией Сухаревской в главных ролях. После спектакля девушек проводили домой, и папа предложил, пока он в Москве, увидеться еще раз. Начали встречаться уже вдвоем и поняли, что полюбили друг друга.

Вскоре пришло время возвращаться в академию, и уже мама приезжала к нему в Ленинград, вместе ходили по музеям, бродили по городу. Мама поступила в Архитектурный институт, но через некоторое время перевелась в Институт иностранных языков. Для практики они с папой переписывались на английском. И Буба, и Л.П. очень хорошо приняли маму. Надежда Алексеевна Пешкова тоже была не против, правда, предупредила маму: «Подумай, в какую семью ты идешь. Будь осторожна». Но о чем тут думать и о какой осторожности, если речь идет о любви. Тем более что и Екатерине Павловне, и всем остальным маминым родным и друзьям папа очень понравился.

Смешно было слышать рассказы «знающих людей» и «очевидцев» о шикарной свадьбе в Центральном доме работников искусств, на которой папа, тогда еще только слушатель академии, был якобы в генеральской форме и т. д. На самом деле никаких шумных торжеств не устраивали, расписались и дома на Малой Никитской устроили семейный ужин, выпили легкого грузинского вина. Л.П. обнял маму и сказал: «Теперь ты наша».

Жили в особняке Л.П., и, конечно, жизнь эта разительно отличалась от той, к которой привыкла мама. И в доме Горького, а когда его не стало, у Надежды Алексеевны и Екатерины Павловны – привыкли жить открыто, всегда бывало много интересных людей. Мама могла свободно ходить и ездить куда угодно, встречаться с друзьями, приглашать их к себе. Здесь же обо всем этом нужно было забыть. Никто не мог прийти без предварительного маминого звонка в комендатуру, даже ее мать и сестра. Только Екатерина Павловна приезжала сама без всякого предупреждения – и на Малую Никитскую, и на дачу в Сосновку. И Л.П., и особенно Нина Теймуразовна относились к ней с большим уважением, правда, иногда Л.П. приходилось прятаться, когда Екатерина Павловна приезжала хлопотать за кого-либо из арестованных, а он знал, что помочь никак не сможет. Одним словом, началась у мамы совсем другая жизнь – жизнь под надзором. Конечно, были для этого и свои веские причины, но трудно смириться с этим молодой женщине, привыкшей к совершенно другой обстановке и другому окружению.