Скучаю по всем вам. Это носит характер непрекращающейся боли-страдания. Очень тяжело. Да! Желание быть в своей семье – это для меня, конечно, роскошь и баловство…

Из письма Екатерине Павловне:

Я фактически продолжаю быть арестантом, правда, не осужденным, и потому на казенный счет меня не содержат. Я не имею права (правда, это тоже нигде не зафиксировано) отлучаться из Свердловска, и, таким образом, ограничен в своем передвижении… Не сомневаюсь, что есть и такие люди, которые понимают, что я ничем не заслужил такого положения, в которое поставлен, но какой толк в этом! Когда я находился в одиночном заключении, я морально чувствовал себя лучше, т. к. знал, что этому заключению будет какой-либо конец, а сейчас конца этого положения не видно.

Я фактически продолжаю быть арестантом, правда, не осужденным, и потому на казенный счет меня не содержат. Я не имею права (правда, это тоже нигде не зафиксировано) отлучаться из Свердловска, и, таким образом, ограничен в своем передвижении… Не сомневаюсь, что есть и такие люди, которые понимают, что я ничем не заслужил такого положения, в которое поставлен, но какой толк в этом! Когда я находился в одиночном заключении, я морально чувствовал себя лучше, т. к. знал, что этому заключению будет какой-либо конец, а сейчас конца этого положения не видно.

Это письмо отец написал в 1961 году, еще не зная, что его уральская ссылка будет тянуться еще три года.

И еще об одном событии, произошедшем в Свердловске.

В 1958 году в почтовый ящик кто-то подбросил фотографию, на которой был запечатлен мужчина, похожий на Л.П., прогуливающийся под руку с какой-то дамой, и анонимное послание: «Приезжайте в город Челябинск, по такому-то адресу, вас будут ждать в назначенное время. Человек, который вас встретит, объяснит все подробности».

Неофициально отцу было запрещено покидать Свердловскую область без специального разрешения, к тому же он опасался каких-либо провокаций, поэтому и попросил пойти на встречу Эллу Эммануиловну Альмедингер (учительницу, чудесную женщину, которая жила с нами на правах члена семьи) – она в то время находилась у родственников в Челябинске. Однако в условленном месте к ней никто не подошел.

Через некоторое время в почтовый ящик положили номер журнала «Вокруг света» с тем же снимком и записку: «Нину Теймуразовну ожидают в селе Анаклия Зугдидского района». Подпись к снимку в журнале гласила: «В шумной, неистовой столице Аргентины есть и сравнительно спокойные уголки. Один из них – площадь Мая, где расположен дворец президента».