Новая диссертационная работа отца была практически готова и рассмотрена на секции Научно-технического совета Киевского института. Защиту первоначально отец планировал в одной из воинских частей в городе Пушкине Ленинградской области. С материалами были ознакомлены инженер-капитан 1-го ранга Рувим Моисеевич Пиевский и инженер-капитан 1-го ранга доктор военных наук Дмитрий Сергеевич Ралль. Работа была оценена положительно, командир воинской части также не имел возражений против защиты, но кто-то вмешался, и процесс начал затягиваться. Материалы передавались в другие воинские части, и в конце концов пришлось вмешаться министру Калмыкову.

Все материалы и отзывы были направлены в адрес Московского НИИ приборостроения, на ученом совете которого отец и защитил свою работу, повторно став кандидатом технических наук. В 1971 году отец согласовал и утвердил у руководства института индивидуальный график работ над подготовкой докторской диссертации. Представление к защите планировалось к лету 1974 года, однако из Москвы намекнули, что с докторской пока лучше подождать.

Но вернемся к докладной записке на имя Андропова. Отец считал, что реализация его первого предложения может быть осуществлена министром Калмыковым, а вот второе требует личного доклада Л.И. Брежневу. Дело осложнялось тем, что разрабатываемая в то время система противоракетной обороны курировалась лично министром обороны Д.Ф. Устиновым. Отец хорошо знал Дмитрия Федоровича и относился к нему с большим уважением, но знал и то, что система неэффективна. Но для объективного рассмотрения положения вещей требуется указание самого Леонида Ильича.

После докладной отец не раз бывал у Андропова. Он считал, что Юрий Владимирович должен получить объективную информацию не только о его технической деятельности, но и всей жизни, и излагал ему реальное положение вещей в столь важной для государства области, как противоракетная оборона. В одну из встреч Юрий Владимирович неожиданно сказал, что считает, что отец ведет себя правильно.

Отец ответил: «Вы заблуждаетесь, Юрий Владимирович. Своих взглядов на то, что случилось, я никогда не скрывал, ни в тюрьмах, когда шло следствие, ни позднее. Я никогда не отказывался и никогда не откажусь от своего отца. Я считаю его абсолютно невиновным человеком, которого убила партийная номенклатура. И если я не кричу об этом, то это не значит, что я поверил в инсценировку, разыгранную его убийцами».

Помолчав, Андропов произнес: «Тем не менее такое поведение я одобряю».

Несколько раз отец был на приеме у Брежнева, который принял его очень хорошо и заверил в своей полной поддержке. Отец предложил незамедлительно создать рабочую группу из специалистов под руководством академика Савина (включая Мишина и Буткера) и в течение 3–4 месяцев дать развернутое техническое предложение, на основе которого могло быть вынесено окончательное решение о сроках и формах проведения этой работы. Предложил также в сжатые сроки построить связанные с ускорителем Буткера вакуумный трубоканал и экспериментально проверить основную проблему предложенной системы – насколько эффективно разрушается боевой заряд баллистической ракеты потоком ускоренных частиц.