9 августа

«Верный» отправился в мастерскую на починку, а его вся команда – в госпиталь…

Большевиков отогнали от города так далеко, что в Ставрополе уже не слышно было орудийного гула. Городской сад по-прежнему сиял огнями, в нем играла музыка и гуляла многочисленная публика. В то же самое время город поспешно украшался для встречи генерала Деникина.

Недели через две большинство команды броневика выписалось из госпиталя. От нечего делать мы бродили по городу, ездили на дачу наших квартирных хозяев, объедались там прекрасными фруктами и чувствовали себя счастливыми… Лишь Бочковский да «Верный» продолжали: первый лечиться, а второй серьезно ремонтироваться. Их повреждения были тяжелы, но не безнадежны, и Бочковский, вопреки предсказаниям врачей, не умирал, а дал слово снова взяться за свой пулемет. И он сдержал слово, – впоследствии он оправился от своего тяжелого ранения и вернулся в строй.

С. Мамонтов[301] СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ[302]

С. Мамонтов[301]

СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ[302]

Батарея

В Екатеринодаре мы наконец почувствовали себя в безопасности. Не надо было больше скрываться. Правда, мы шли на войну, но это было другое дело.

Я пошел к тому самому капитану, который дал нам удостоверения.

– Мы хотим ехать в батарею. Скажите, где мы можем получить оружие, обмундирование и деньги?

Он посмотрел на меня с удивлением и усмехнулся:

– Не забывайте, что мы Добровольческая армия. У нас ни средств, ни складов нет… Оружие и обмундирование вы должны достать сами. В батарее вас этому научат. Денег у нас нет, да они вам не нужны. Армия живет за счет населения… пока что. Впоследствии видно будет.

Меня это поразило, но он оказался прав.

– Но ведь нужно взять билет на поезд?