День проходил, и мы вдруг узнали новость – к нам подходят подкрепления… После обеда пришел бронепоезд «Вперед за Родину». Он выдвинулся на насыпь и послал в Старомарьевку несколько снарядов из cвоиx длинных морских пушек. Вечером подошел батальон корниловцев и дроздовская гаубичная батарея. Артиллеристы прибежали к «Верному» и радостно приветствовали своего старого дроздовца. Батарейная кухня тотчас была в нашем распоряжении, и появилась каким-то чудом водка.
Солнце только что начинало всходить, когда я проснулся от неудобного лежания на камнях шоссе, болело все тело. Вокруг «Верного» лежала его команда в самых разнообразных позах. Мне не хотелось ее будить, но какой-то внутренний голос шептал мне, что сейчас начнется дело и надо быть готовым к нему. Я разбудил шофера и пулеметчиков и приказал приготовить машину.
Через десять минут по всему фронту затрещали выстрелы – красные перешли в наступление. С железнодорожной насыпи было далеко видно вправо и влево, и всюду, куда хватал глаз, поле было покрыто цепями красных. Против нашей редкой, прерывчатой цепочки красные шли пятью цепями: три цепи впереди и через две версты еще две цепи. Позади насыпи глухо ухнула гаубица и на бугре за Надеждой поднялись клубы черного дыма, затем еще и еще… Черные фигурки бросались в сторону от разрывов. Резко и пронзительно застучала легкая батарея – и над цепями красных поплыли белые облачка разрывов.
Бой разгорался. Генерал Бруневич оглянулся, увидел меня и приказал мне с «Верным» атаковать красных.
– Нужно выждать, ваше превосходительство. Бой только что начался, пусть большевики подойдут поближе… В крайнем случае прикажите пехоте поддержать мою атаку. Броневик собьет красных с дороги, но вправо и влево от нее в прогалинах и канавах они останутся, и их должна выгнать пехота…
Однако генерал настаивал на своем и никакого прикрытия мне не дал. Я сознавал всю трудность задачи и видел заранее, что броневик прорвет цепи противника, но ничего существенного не сделает. Но мой долг был исполнить приказание.
– Заводи машину! Вперед! Полный газ! – крикнул я шоферу.
«Верный» помчался вниз из-под моста навстречу красным цепям. Я скомандовал:
– Полный ход!
Промелькнула цепь ставропольцев, застучали по броне пули, и «Верный», врезавшись в первую цепь красных, раскидал ее с дороги и, не останавливаясь, пошел дальше. Вторая и третья цепи большевиков, не дождавшись подхода броневика, кинулись в сторону, засели в канаве и промоинах и открыли по машине огонь со всех сторон. «Верный» в свою очередь строчил из пулеметов, мчался вперед все дальше в тыл красных навстречу двум следующим цепям. Hо когда он дошел до четвертой цепи, стало ясно, что броневик только прошел цепи красных, но не остановил их. Вправо и влево от дороги цепи по-прежнему шли вперед. А внутри броневика в это время было несладко.