Завидев человека, направляющегося к приюту, я мгновенно поняла, что это он. Но теперь кузен мало походил на деревенского подростка, которого я помнила с детства. Теперь это был высокий, темнокожий, поразительно красивый мужчина в элегантной дубленке, темных брюках и темных ботинках. Застенчиво улыбаясь, мы поздоровались.

В красном лондонском автобусе он умчал меня на Шепердз Буш Маркет[19]. Это место встречи для суданцев всех племен, сказал мне Шариф, и там можно найти настоящую суданскую еду. По пути мы обсуждали последние новости из дома. Я спросила Шарифа, не слышал ли он чего-нибудь о моей семье, но он покачал головой: нет, ничего. Однако он считал, что беспокоиться не нужно: мои родные наверняка в безопасности в лагерях для беженцев в Чаде.

Шепердз Буш Маркет — это бесконечные ряды киосков и лавок, скучившихся в проходах под арками железнодорожной линии. Многолюдный и сумбурный, он сразу же напомнил мне о базарах на родине. Мы остановились у одной палатки, и Шариф принес мне предоплаченный мобильный телефон, чтобы мы всегда оставались на связи. Затем мы нашли лоток, где продавался фуль — тушеная фасоль со свежими помидорами и кунжутным маслом, — который я так любила с детства.

Поедая его, мы бродили по рынку. Мне не верилось, что я наконец-то рядом с мужем. Шариф говорил негромко, и с его красивого лица почти не сходила застенчивая полуулыбка. Он рассказал, что усердно учится, чтобы завершить высшее образование. Его учеба в Хартуме оборвалась так внезапно, когда ему пришлось бежать из страны. По ночам он работал охранником и делил маленькую квартирку в Саутгемптоне с тремя друзьями-загава. Там было тесно, но это был его дом.

— Почему бы тебе не переехать ко мне? — предложил Шариф. — Саутгемптон — славное место. Нам придется жить вместе с друзьями, но все мы загава, так что разберемся.

— Но где мы будем спать? — спросила я.

Прекрасная идея, но выполнимо ли все это?

— Не волнуйся. Я уже поговорил с ребятами. Они отдадут нам спальню, а сами переберутся в гостиную. Говорю же тебе: разберемся.

Мне не удалось выбраться из приюта так быстро, как хотелось, но через неделю после визита Шарифа я переехала к нему. Квартирка с единственной спальней была очень маленькой, но меня это не смущало. По крайней мере, я сбежала из приюта отчаяния.

Шариф, казалось, был знаком со всеми и каждым загава в Саутгемптоне, и поток гостей не иссякал. Они понимали, что все тут ново для меня: и Англия, и сообщество, и Шариф. Ко мне относились так, словно я только что вышла замуж. Я получила множество прекрасных свадебных подарков: новое платье, красивые украшения, кухонные принадлежности.