Шарифа затолкали в подъехавшую машину. Полицейский набросал адрес участка и вручил его мне со словами:

— Принеси ему какие-нибудь вещи. Смену одежды, типа того.

Шариф смотрел на меня в окно уезжавшей машины. Я осознала, что нам даже не дали попрощаться.

Страх когтями разрывал мне сердце. Они взяли Шарифа. Они взяли его! Конечно, именно это сейчас произошло! Господи, что же мне делать? Кто может помочь ему сейчас? Я подумала о Саманте, воспитательнице ясельной группы. Наверняка она поможет. Я попыталась дозвониться до нее, но она не отвечала. Моя паника росла. Я стояла в одиночестве на улице, оставив в квартире малыша Мо, а Шарифа отправляли назад, в Судан.

Что делать?

И тут я вспомнила о Дэвиде из «Иджис Траст». Я с мобильника позвонила на его мобильный телефон, но Дэвид долго не отвечал, и я решила, что он не хочет со мной разговаривать. Услыхав наконец его голос, я разрыдалась.

— Они взяли Шарифа! — причитала я. — Его взяли и высылают обратно…

— Кто его взял? — спросил Дэвид. — И почему?

— Полиция. Забрали только что. Не знаю почему. Собираются депортировать…

— Хорошо, послушайте, вам известно, где они его держат?

Я сообщила Дэвиду адрес полицейского участка.

— Так, мы вот что сделаем. Прежде всего позвоните своему адвокату и спросите, может ли он каким-то образом остановить депортацию. Хорошо?

— Да, я попробую.

— Я свяжусь с прессой. Если я направлю к вам журналистов, вы пойдете с ними в участок?

— Конечно. Все что угодно. Нужно остановить высылку.

— Хорошо, я перезвоню, как только появятся какие-то новости.

Телефон отключился. Я бросилась наверх, чтобы успокоить маленького Мо. Я слышала с улицы его плач и благодарила Бога, что наш сын не знал, что происходит с его отцом. Мо — вылитая копия Шарифа, и они были так близки. Для загава Шариф был весьма раскрепощенным. Гордый отец, он повсюду носил малыша Мо на руках. Обычно мужчины нашего племени возлагают всю эту «возню с детишками» на мать.

Дэвид перезвонил почти сразу. Ему не удалось подключить Би-би-си, но он связался с «Чаннел 4 Ньюс», и ко мне уже выехали съемочная группа и репортер. Он не обещал, что давление со стороны СМИ заставит Министерство внутренних дел остановить депортацию, но надеялся на это.