Мы впускали ее, готовили для нее еду. Она излила нам душу, поведав историю своей жизни. Словами не передать, до чего я была потрясена! Оказывается, отец ее дочки — лучший друг ее сына. Четыре года назад у нее были муж, двое детей и хорошая работа. А потом она влюбилась в этого друга своего двадцатилетнего сына. У них завязался роман, она забеременела, муж развелся с ней и выставил на улицу. Он получил опеку над обоими своими детьми, а она оказалась безработной и бездомной. Фрэнсис начала пить, и ее разместили здесь, с дочерью, прижитой от лучшего друга ее сына.
Все это она рассказала мне откровенно, не стесняясь Шарифа. Для нас такое поведение немыслимо. Мы живем на разных планетах, сказала я ей. Я сказала ей, что она сама себя ввергла в геенну огненную. Как она могла пойти на такое? Рассудка лишилась? Для британцев это в порядке вещей, ответила она. У женатых вполне могут быть романы на стороне. Я не знала, верить ей или нет.
Фрэнсис продолжала заглядывать к нам. Мы не могли не впускать ее, хотя в половине случаев она была мертвецки пьяна. Отчасти я беспокоилась за нее и хотела помочь. Мы готовили ей что-нибудь поесть, пытались утешать. В конце концов Шариф врезал в нашу дверь стеклянный глазок. Всякий раз, когда она приходила, а у меня не было сил общаться с ней, я просто не открывала. Мне было неловко нарушать наши обычаи, но я не могла позволить ей вторгаться в нашу жизнь.
Однажды утром Шариф вышел купить хлеба к завтраку — накануне вечером заходила Фрэнсис и съела все, что у нас нашлось. Его не было целую вечность, и я не понимала, что могло его задержать. Выйдя вынести мусор, я увидела по ту сторону улицы двух полицейских. Они разговаривали с Шарифом. Меня охватила паника, когда ближайший к нему достал из кармана что-то блестящее. Через мгновение он приковал себя наручниками к моему мужу.
Господи, что происходит? Куда они его забирают?
Я бросилась через дорогу.
— Что происходит? Что вы делаете?
Полицейский взглянул на меня:
— Извини, дорогуша, но нам приказали взять его… А ты вообще-то кто?
— Это мой муж… Но почему вы забираете его? За что?
Другой полицейский вытащил блокнот и ручку:
— Прежде всего, дорогуша, нам нужно знать твое полное имя и дату рождения.
Я ответила, и он связался с кем-то по радио, чтобы проверить мои слова. Затем мне объяснили, что везут Шарифа в полицейский участок. Министерство внутренних дел внесло его в список намеченных для немедленной депортации в Судан.
— Послушай, дорогуша, я знаю, это тяжело для тебя, — добавил полицейский. — Но и нам это нелегко. Мы просто делаем свою работу.