Прошло всего еще несколько дней – и злой рок перепутал все наши карты и на севере Крыма: обещавшие через месяц очистить весь юг и торжественно двинуться на Москву французы и греки поспешно бежали, и их флот навсегда покинул наши черноморские берега… Севастополь был эвакуирован добровольцами.

«Немедленно выезжайте в Новороссийск и явитесь военному губернатору генералу Кутепову» – это мне телеграфировал штаб полка, в данную минуту неизвестно где пребывавшего… Собраться мне было нетрудно – и в тот же день я уже плыл с эвакуировавшимися штабами в новом направлении.

Новороссийск… Только тот, кто сам был непосредственным участником всего того, что творилось в нем в эти кошмарные дни, может понять, в какую обстановку я попал немедленно же после моего прибытия из Севастополя. Достаточно лишь упомянуть, что первую ночь – и то по протекции моих старых друзей – я провел под роялем в зале портового кабачка, чему множество других постояльцев того же невзрачного учреждения искренно завидовали. Кабачок был до такой степени забит приезжими, что ночлег, подобный моему, представлялся подлинною роскошью: под роялем можно было свободно лечь и вытянуться, тогда как большинство моих соседей по комнате должны были довольствоваться утомительным ночным сидением на собственных чемоданах…

Приток беженцев в Новороссийск не прерывался ни на минуту. Их потоки лились по улицам, неудержимо проникали в помещения всевозможных городских учреждений, штабов и канцелярий; чуть ли не с бою брали ресторанные залы, столовки и чайные. Все эти места превращались в ночлежки, соединявшие в своих стенах обездоленных и панически настроенных жителей Одессы, Таврии, Крыма и Закавказья, кое-как успевших добраться до превращенного в муравейник Новороссийска, казавшегося им теперь обетованною землей. Были превращены в ночлежки и все товарные вагоны многочисленных составов, стоявших на железнодорожных путях без всякой надежды когда-либо двинуться в путь.

Проведя ночь в моем необычном, но достаточно спокойном убежище, я направился утром в штаб генерала Кутепова, дабы явиться по случаю своего прибытия в Новороссийск. На полдороге меня встретил знакомый офицер – кексгольмец, неожиданно задавший весьма удививший меня вопрос:

– Вы куда? К своим на пароход?

– К каким своим? – широко открыл я глаза. – На какой пароход?

– Как – на какой пароход? Разве вы еще не знаете?

– Ничего, конечно, не знаю!.. Я только вчера приехал сюда из Севастополя… Сейчас иду являться…

– В таком случае могу сообщить приятную для вас новость: из Керчи пришел отдельный пароход с хозяйственною частью Сводно-гвардейского полка, а с нею вместе приехали в Новороссийск и несколько ваших офицеров с солдатами… Я их видел… Там Петров[684], Вольф, Штейн[685] и др.