У меня был с собой записывающий стереомагнитофон, который я часто ставил у храмов, где звучали песни или музыка. Кроме того, в Чиангмае было интересное музыкальное явление, очень похожее на то, что имело место в Фесе сорок лет назад, когда я впервые туда приехал. По здешнему обычаю, представители обеспеченных слоев считали своим долгом на досуге увековечить образцы древней музыки. В Фесе друзья собирались после ужина и исполняли андалузскую музыку, в Чиангмае люди собирали небольшие оркестры и, сидя в кругу на полу у себя дома, играли музыку, написанную семь столетий назад, когда их город был тайской столицей. Естественно, я старался записывать на плёнку всё, что можно из разряда такой музыки. У меня с местными не было общего языка общения, но тайцы были гостеприимными и помогали, поэтому мне удалось сделать много хороших записей. Мне нравились тайцы, они казались прагматичными и умными и, хотя быстро обижались, проявляли исключительное умение скрывать свои чувства. Но вот жить в Таиланде мне не особо нравилось. Главным образом из-за того, что власти упорно отказывались выдавать мне визу сроком более, чем на пятнадцать дней. Когда я не уверен, что проживу в стране больше двух недель, чувствую себя неуютно. Не раз приходилось брать напрокат машину в Чиангмае. Меня отвозили на север, к бирманской границе в иммиграционный офис недалеко от Бан Чианг Дао, где я показывал свой паспорт и получал новый штамп с датой въезда в страну.
На Рождество я получил письмо от Джозефа Макфиллипса[583] из Танжера с просьбой переделать для него мой рассказ «Сад» в пьесу. Я ответил, что работаю над книгой о Бангкоке и не могу даже подумать о чём-то другом. Затем я начал представлять, как мог бы построить пьесу, если бы у меня было на это время. Опасный ход мыслей! Через некоторое время я написал Джо ещё одно письмо, где начав с рассуждений о том, что писать такую пьесу сейчас не могу, закончил наброском первой сцены. Вскоре я понял, что уже пишу эту пьесу. Я отправлял Джо одно или два письма в день, где был прописан, так сказать, сценарий. К моему удивлению, все они благополучно дошли из Чиангмая в Танжер.
Из письма врача Джейн из Танжера я узнал, что у неё спайки в кишечнике. Сама Джейн писала, что ей нужно, чтобы я был рядом. Я всё ещё собирал информацию для книги. Мне хотелось оставаться в Таиланде настолько долго, насколько позволят власти, но это оказалось невозможно.
На ночном поезде я добрался до Бангкока, где купил билет на судно, отплывающее на запад. Это был датский корабль