15 июня 1942 года

15 июня 1942 года

Три недели лечебного питания миновали, вернулся на «рациональное» в столовой № 19. Питание более или менее наладилось. Регулярно кормят мясом, рыбой, иногда вместо них предлагают кетовую икру. Сытно, вкусно, иногда разнообразно. <…>

Ночью дежурил на огороде. Пересадил свеклу, которая на торфе почти не растет (пришлось подсыпать грунт получше). Лук весь погиб.

Погода последние дни прохладная. Часто идут дожди. Зато огород буйно разросся и поливать не надо <…> [М. К.].

17 июня 1942 года

17 июня 1942 года

Вечером поехал навестить сестру. Нашел ее на огороде. Придя с огорода, Катя принялась варить крапиву. Я попробовал – понравилось. Не проходило минуты, чтобы сестра не жаловалась на голод, усталость, апатию. Правда, работает она много и вид у нее вполне здоровый. Я заметил, что она отрывает нормированную пищу у своей дочери. Она питается в столовой, и из продуктов, выкупленных по карточке ребенка, половину съедает сама. У нее чертовский аппетит.

Катя собралась эвакуироваться, но не знает куда. Я отказался давать совет. <…>

Ездил на завод. В цех пройти не удалось. Видел у ворот шлифовальщика Михаила Иванова. Он сообщил, что остались в живых немногие. <…>

Навестил Мишу Владимирова, он очень изменился, опух, пожелтел. По-видимому, его скоро возьмут служить. <…>

В комнате у меня царит хаос, вероятно, переберусь в соседнюю. Со второго числа почти двое суток не могу получить карточки.

Вчера вечером впервые переоделся в гражданское. Вновь с утра ходил в парк. Как и во время финской кампании, по нужде приходится оправляться в кустах. Не работает уборная. <…>

Сегодня только и слышны глаголы: разрушить, сжечь, уничтожить, истребить. В парке занимаются военным делом подростки – девочки и мальчики.

Дело идет к вечеру, а карточки еще не получил. Голова кружится от голода, часа два назад обстреливали наш район. <…>

Плохо без часов. На улице они стоят, а дома их нет вовсе. Дома копался в книгах и рукописях. Нашел много ценного материала. «Лишним» нагрел печку докрасна. Жаль, что в дневниках много пробелов. <…>

Ползут слухи, что немцы концентрируют войска вдоль Ленинграда [Б.Б.].

18 июня 1942 года

18 июня 1942 года

Меня приняли! Я – кандидат партии! Я верил в нее, верил в Сталина! Сейчас верю еще больше! Я чувствую себя совсем иначе. Ведь на мне сейчас лежит гораздо больше ответственности [А. А.].