Страна в этот момент оказалась чрезвычайно ранимой. Ни парламента, ни президента, ни премьер-министра. Уничтожена вся верхушка вооруженных сил. Возник вакуум власти, создались условия для подрывных действий как снаружи, так и изнутри. Некоторые коллеги из ДВД всерьез подумывали, не воспользоваться ли ситуацией, пока последыши Зии не произвели перегруппировку. Но я отказалась. Вместо этого я через генерального секретаря ПНП генерала Тика Хана послала властям конфиденциальный меморандум, в котором обращала внимание на то, что ПНП, как партия патриотическая, ни в коем случае не примет участия в заговорах, направленных на нарушение стабильности страны.

«Ракетная» теория быстро сменилась теорией диверсионного акта. И тут все взгляды автоматически устремились на армию. Если самолет погиб в результате акта саботажа, то кто, кроме армейского персонала, смог бы совершить этот акт? Инцидент произошел с военным самолетом, взлетевшим с военного аэродрома, охраняемого военными. Никто, кроме военных, не знал, откуда полетит Зия. Эта теория получила наибольшее распространение в течение последующих дней. Даже в традиционно военных областях никто не сомневался, что Зию убрали «свои».

Я находила эти слухи чрезвычайно опасными, не желая, чтобы армия снова стала объектом политических споров — как раз когда она показала готовность уйти из политики. Впервые я обнаружила, что разговор с репортерами вызывает затруднения. От меня ждали восторгов по поводу гибели врага и согласия с теорией об армии в качестве причины его гибели. Как я могла такое сказать?

Теории о гибели Зии становились все более фантастичными. Кто-то с пеной у рта утверждал, что пилот патриотично пожертвовал жизнью, чтобы избавить страну от тирана, кто-то широким жестом засовывал взрывчатку в упаковки с манго, погруженные на борт в Бахавалпуре. Но коробки с манго проходили контроль охраны Зии, как и все грузы самолета, как и сам самолет. А пилот не мог быть уверен, что Зия полетит именно с ним. В распоряжении Зии всегда было два самолета.

Труднее было опровергнуть теорию о технической неисправности машины. Хотя С-130 — один из наиболее надежных и стабильных летательных аппаратов, свидетели сообщали, что самолет около двух минут вилял, пытаясь удержать равновесие, после чего завалился на нос и спикировал в землю. Это, конечно, наводило на подозрение о техническом дефекте. «Шанс один на миллион, но, похоже, он и выпал», — говорил друг Асифа, служивший в военно-воздушных силах. Но и этой теории подтверждений не найдено. Комиссии американских и пакистанских экспертов, исследовавшие обстоятельства крушения, так и не пришли к определенному заключению. Большинство пакистанцев, включая меня, решили, что смерть Зии произошла в результате Божественного вмешательства.