Я даже почувствовала некоторое облегчение оттого, что ожидание наконец завершилось. Однако внезапность решения врача затруднила мне задачу оповещения родственников. Моя подруга Путчи рванулась по пустынным улицам Карачи, сообщить матери, захватить мой детский набор и специальную молитву, подаренную Ясмин для благополучного разрешения от бремени. Путчи доставила в клинику также Мириам панджа, подарок друга Асифа. Это засушенный цветок, который опускают в воду, и, как верят многие мусульмане, впитывая влагу, он впитывает и боль, облегчает роды. Асиф всю ночь провел в больнице, беспокойно расхаживая по коридору, охраняя меня.

Утром появился доктор Сетна.

— Не будем тянуть, — сказал он. — Перед входом уже собралась толпа.

Как они узнали? Я выбрала для родов демократичную больницу в Лиари вместо дорогих элитных клиник Карачи. Здесь практиковал врач, который мне нравился, кроме того, Лиари много значит для меня лично, это место связано с нашими радостями и печалями, с последними выступлениями отца. Здесь режим травил меня слезоточивым газом, здесь мы с Асифом устроили свадебный прием. Бедняки Лиари много перенесли за годы господства Зии, меня с ними многое объединяет. Кроме того, я полагала, что мои роды в здешней больнице помогут населению преодолеть страх перед медициной, уделять больше внимания своему здоровью. Но как они проведали? Неужели разведка все еще следит за каждым моим шагом и докладывает своему начальству о всех моих передвижениях… Меня уложили на каталку и укрыли с головой, чтобы кто-нибудь случайно не узнал в коридоре; повезли в операционную. В соседней комнате мать Асифа и еще несколько родственников читали из Корана суру Мириам, традиционное «обезболивающее средство».

Асиф очень хотел сына. Почти все, с кем я в последние месяцы разговаривала, предвещали мне сына. Скорее всего потому, что сын в Пакистане считается добрым знаком. У отца моего три внучки и ни одного внука. Мой ребенок — первый из его внуков, рожденный на земле Пакистана. Я, однако, разговоров о мальчике не поддерживала. «А чем плоха девочка?» — парировала я обычно. Но разговоры не прекращались.

За несколько месяцев в доме кузины Фахри после Куран хани я почувствовала на лице какие-то брызги.

— Что это? — спросила я, стирая влагу с лица.

— Поздравляем с сыном! — закричали женщины. — У тебя будет сын!

— С чего это вы взяли?

— Мы спрыснули тебя сзади солью. Ты стерла с губ, что означает усы. То есть мальчик. Если бы девочка, то ты бы лоб вытерла или глаза.

Вот такая диагностика.