По иронии судьбы, когда Рамзи Юсефа в феврале 1995 года арестовала пакистанская полиция, он, не сомневаясь, что задержан за попытки покушения на мою жизнь, сам завел речь о своем неудавшемся «подвиге»: «Она была у нас в руках, да оружие, видишь ли, запоздало». По моему запросу его выдали Соединенным Штатам.

На всеобщих выборах 1993 года ПНП заняла центр и сформировала коалиционное правительство в Пенджабской провинциальной ассамблее, которую Наваз Шариф использовал для подрывной деятельности против моего первого правительства. Прошло три года после переворота, свергнувшего мое правительство, и ПНП восстановила свои позиции правящей партии. Я снова стала премьер-министром.

Получив второй в своей жизни шанс, я с головой погрузилась в работу, полная решимости использовать каждый день и каждый час для улучшения участи простых людей Пакистана, для стабилизации внушающей все большие опасения международной обстановки.

Трудностей хватало. Пакистан того и гляди могли объявить террористическим государством; армия орудовала в Карачи, государство балансировало на грани банкротства. Страна трепыхалась в бездне охватившего ее со всех сторон кризиса.

Снова я прилагала все усилия к тому, чтобы ввести Пакистан в современный мир. В первые же месяцы правительство инициировало амбициозную «программу социального действия», преследовавшую цели ускоренного развития образования, жилищного строительства, здравоохранения, социальной гигиены, инфраструктуры и улучшения положения женщин. Ключевым элементом этой программы было партнерство государственного и частного секторов с беспрецедентно высокой долей участия центрального правительства, грантами международных фондов развития при поддержке расширяющегося частного сектора Пакистана.

В первый же год работы моего правительства мы получили рекордную сумму иностранных инвестиций в 20 миллиардов долларов — больше, чем за предыдущие сорок лет. Восемьдесят процентов вложений приходилось на энергетику. Процентные ставки по вложениям в энергетику мы установили на самом низком во всей Азии уровне. Мы ставили целью покончить с перебоями в электроснабжении и подстегнуть экономику.

Мы модернизировали правила биржевых операций и компьютеризировали государственный банк. Программа приватизации позволила проводить выплаты по займам и снизить бремя процентных выплат. Наше правительство, первое за всю историю Пакистана, выплачивало кредиторам не только проценты, но и сами долги. Приватизация промышленности и энергетики позволила нашим экономическим структурам подняться до конкурентоспособного уровня. Нами принимались решительные меры для сокращения внутреннего долга. Расходы, не направленные на развитие, мы сократили на три миллиона рупий — треть тогдашних налоговых поступлений. Все эти меры окупились. Пакистан вступил в полосу расцвета.